Лучшие средства от Простатита!

(Проверенно лично нашей редакцией сайта)

1.ProstEro

ProstEro
ProstEro — двойной удар по простатиту!

За 1 курс улучшит работу кровеносной системы, нормализирует процесс мочеиспускания, повысит иммунитет, усилит либидо!/FONT> Подробнее...

2. Крем ЗДОРОВ от простатита

Крем ЗДОРОВ от простатита
Крем "Здоров" от простатита, применяемый наружно, считается превосходным средством для профилактики и лечения. Для Вас он станет тем «спасательным кругом», которым стоит воспользоваться в первую очередь!
Подробнее

3. Spartagen

Крем ЗДОРОВ от простатита
Spartagen — натуральный продукт для мужчин, специально разработанный для комплексного воздействия на нормализацию и улучшение потенции.
Подробнее
 

Воздержание не приводит к простатиту

Онлайн библиотека PLAM.RU  


10. ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ОНАНИЗМА

В большинстве книг, трактующих об онанизме, обыкновенно идёт речь об «опасностях онанизма», «тяжёлых последствиях» его и т. д. Убеждены ли авторы этих книг в том, что говорят, или действуют так лишь из добрых побуждений, чтобы устранить зло и предупредить новые жертвы, — по существу не важно. Во всяком случае, такое отношение к занимающему нас здесь вопросу представляется в настоящее время недопустимым.

В нижеследующем изложении я попытаюсь подробно осветить современную точку зрения на онанизм, при которой можно говорить лишь о возможности последствий онанизма, но не об обязательности их.

10.1. Переоценка потерь семени

Обычное прежде преувеличение вреда онанизма в большой степени объясняется, вероятно, переоценкой значения для организма потерь семени. Это особенно замечалось в древности и в средние века.

Гиппократ, живший в V–IV веке до нашей эры, считал, что семя выделяется из всего тела, особенно из головы:

«Семя происходит из всех влаг тела и представляет собою важнейший сок тела. Это доказывается слабостью, которую испытывают люди, теряющие при совокуплении часть его, как бы ни была она мала. Из всех частей тела тянутся кровеносные сосуды и нервы к половым частям. Когда эти части наполнены и разгорячены, то они чувствуют щекотание, которое распространяется по всему телу и наполняет его жаром и наслаждением. Наступает нечто вроде брожения соков, причём отделяется самое ценное и наиболее бальзамическое вещество. Отделённое, таким образом, от остального, оно идёт через спинной мозг к половым частям».

Такого же взгляда придерживался и Гален:

«Этот сок есть не что иное, как самая нежная часть всех других соков. Он имеет свои кровеносные сосуды и нервы, которые ведут его из всего тела в яички».

По Галену, когда теряется семя, в то же время теряются и жизненные духи. Не следует, поэтому удивляться тому, что слишком частые сношения лишают человека сил. Так как они лишают тело его тончайшей материи.

В своей истории философии Гален приводит взгляды древних мудрецов на разрабатываемый вопрос. Аристотель называл семя выделением последнего пищевого сока, другими словами — самой утончённой и законченной частью съеденной пищи, обладающей способность вновь производить тела, подобно тому, которым оно произведено. По Пифагору, семя представляет собою самую нежную часть самой чистой крови.

Платон рассматривал семя как истечение из спинного мозга.

По Талмуду, «семя есть сила организма, суть его жизни и свет его глаз. Чем больше семени выделяется из тела, тем скорее истощается организм и его силы и этим разрушается его жизнь».

В настоящее время наука смотрит на это дело иначе. Многие современные врачи считают, что в действии половых излишеств и онанизма на организм не играет роли потеря семени, как такового, ибо количество белка, отнимаемое при этом у организма, не может иметь серьёзного значения для общего питания. На этой точке зрения стоят Фюрбрингер, Куршман и др. Я полагаю, однако, вместе с Левенфельдом и Форелем, что не следует игнорировать значения больших потерь столь ценного в биологическом отношении материала, как семя. При учащённом опорожнении семени организм может ощущать потерю продуктов отделения яичек, которые при умеренной жизни отчасти всасываются обратно. Можно допустить, следовательно, вред самой потери соков, как бы малы ни были количества их даже при чрезвычайных эксцессах. Но, с другой стороны, опыты Лоде показали, что при частых потерях семени не происходит истощения семени в яичках, а скорее происходит обратное явление, а именно в ближайшее после того дни новообразование семенных нитей возрастает. Разумеется, всё это имеет место только до известного предела, за которым организм уже не имеет возможности справиться с чрезмерно повышенными требованиями. Это убедительно доказывается опытами И. И. Иванова, произведенными на лошадях.

10.2. Отношения врачей к онанизму

Гиппократ очень высоко ценил значение семени для онанизма. Естественно, что он придавал большое значение потерям семени и описал под названием спинномозгового истощения печальные последствия, которые происходят от половых излишеств:

«Эта болезнь происходит от спинного мозга. Она поражает новобрачных и страстных людей. У них нет лихорадки и, хотя они едят с большим аппетитом, они худеют и истощаются. Им кажется, что у них от головы вниз по всему позвоночнику ползают мурашки. При испражнении и позыве к мочеиспусканию у них выделяется в довольно значительном количестве очень жидкая семенная влага, такие люди непригодны для сношения с женщиною; часто оно им снится. Уже после непродолжительной прогулки, особенно по неровной дороге, они задыхаются, теряют силы; появляется тяжесть в голове, шум в ушах; наконец, высокая лихорадка приканчивает их дни».

В то же время Гиппократ и другие древние врачи относились совершенно безразлично к онанизму. Медицина того времени им совершенно не занималась. Об онанизме упоминали лишь поэты и сатирики (Марциал, Аристофан и др.).

До XVIII века вопрос об онанизме оставался в тени. Лишь в начале XVIII века внимание врачей и общества было впервые привлечено к онанизму анонимною книгою «Онания». Автором книги называли англичанина Беккерса. Она имела огромный успех и выдержала, как сообщает Вольтер, не менее 80 изданий.

В библиотеке Военно-Медицинской Академии в Петербурге я нашёл эту книгу в немецком переводе, в издании 1765 года. Из предисловия к ней видно, что она представляет собою седьмое немецкое издание. В английском оригинале книга вышла, по-видимому, в начале XVIII века, так как в немецком переводе приведены письма читателей к автору от 1719 г., 1724 г. и т. п. Подробный титул этой любопытной книги таков:

«Онания, или грех самозапятнания, со всеми его вредными последствиями, тот, что имеет привычку распространяться на лиц обоего пола. Советы относительно души и тела тем, кто этой привычкой нанёс себе уже ущерб. Новое улучшенное и дополненное отдельными приложениями издание, в котором приведены некоторые медицинские наблюдения наряду с достаточной обучающей информацией, позволяющей верно и с пользой противостоять физическим недугам, возникшим на почве самозапятнания, с использованием особых медикаментов, каковые автор этой книги находит вполне хорошими. Под благосклонной привилегией короля польского и курфюрста саксонского. Лейпциг, Фридрих Готольд Якоберн, 1765».

За книгой «Онания» последовала книга лозанского врача Тиссо, вышедшая в 1760 году на латинском языке и переведенная на французский и почти на все другие европейские языки.[22] О книге «Онания» Тиссо отзывается очень резко:

«Это настоящий хаос, самое нелепое произведение из всего написанного в течение многих лет. Читать в этой книге можно только наблюдения. Все рассуждения автора — богословские и нравственные пошлости».

Однако и книга Тиссо полна самых невероятных преувеличений. Так, по словам этого автора, «потеря унции семени ослабляет организм больше, чем потеря 40 унций крови». Последствия онанизма он описывает следующим образом:

«Общий упадок организма; ослабление всех органов чувств и всех душевных сил; потеря фантазии и памяти; сумасшествие; презрение, стыд и позор, которыми сопровождается это состояние; тягостное и болезненное расстройство и задержка всех функций тела; затяжные, редкие и отвратительные болезни; жестокие, постоянно возобновляющиеся боли; все старческие недуги в возрасте, который при нормальных условиях должен быть самым крепким; унизительная роль — быть ненужным балластом на земле; тягостное ежедневное сознание этого; отвращение ко всем дозволенным наслаждениям; недовольство собою и другими; отвращение к жизни и стремление к самоубийству; страх, которые хуже болей; ужасные угрызения совести, которые ежедневно увеличиваются».

Тиссо, очевидно, надеялся принести читателям большую пользу своей книгой, как можно видеть из следующих его слов:

«Грустно писать о порока своих ближних. Наблюдение их несёт в себе нечто омрачающее и унижающее, но приятно, если можно надеяться сколько-нибудь, содействовать тому, чтобы этим порокам предавались реже и чтобы смягчить их печальные последствия».

Ещё до Тиссо онанизм жестоко осуждён в 1748 году Леви:

«Все другие явления, которые происходят от распутства с женщинами, наступают ещё гораздо скорее и уже в цветущем юношеском возрасте при отвратительном рукоблудии, имеющем целью вызвать извержение семени. Последствия эти так ужасны, что нет достаточно тёмных красок, чтобы их изобразить».

Книга «Онания», а также сочинения Тиссо были известны Вольтеру, который в своём «Философском словаре» популяризировал эту тему, но несколько смягчил её своим юмором.

Научнее, чем прежние авторы, подошёл к рассмотренному вопросу Лаллеман, профессор в Монпелье, в своём известном сочинении о непроизвольных потерях семени, вышедшем в 1836–1842 гг. в трёх небольших томах. Но и Лаллеман считал онанизм причиной всех зол.

От стремления к преувеличению вреда, причиняемого онанизмом, не свободны и некоторые из позднейших авторов. Так, по Г. Фурнье (1875), «вследствие излишеств в онанизме появляются изменения в речи, иногда полная потеря голоса, размягчение мозга. Почти все эти несчастные погибают от чахотки». Ещё эффектнее случай, о котором сообщает Зальмут: «пациент предавался половым излишествам в такой мере, что совершенно высушил свой мозг настолько, что было слышно, как он болтается в черепе»! Дальше в преувеличениях, кажется, идти некуда.

Наконец, совсем недавно (в 1908 г.) Трахтенберг, неизвестно на каком основании, считал несомненным фактом, что онанизм, практикуемый в юную пору жизни, задерживает рост и физическое развитие тела. Об этой же задержке роста вследствие онанизма, практикуемого в ранней юности, говорит и Е. Карпентер. Я не встречал, однако, нигде фактического подтверждения этого заявления.

Список действительных и мнимых симптомов и последствий онанизма в изображении различных авторов поистине безграничен. Один только Пуийе приводит свыше 100 различных болезненных состояний в качестве признаков и последствий онанизма. Другие авторы от него не отстают. Хавелок Эллис остроумно подобрал некоторые из таких явлений: сумасшествие, эпилепсия, многочисленные виды глазных болезней, боли в надглазничной области и в затылке (Спичка), своеобразные ощущения в теменной области (Заваж), различные виды невралгий (Ансти, Хапман), чувствительность грудей у молодых девушек (Лакассань), астма (Пейер), шумы в сердце (Зирли), появление пустул на ранах (Барадук), угри и другие кожные сыпи (Клипсон), расширенные зрачки (Скен, Леви, Мораглиа), глаза повёрнуты кверху или вбок (Пуийе), тёмные круги вокруг глаз, болезненная менструация (Дж. Хапман), катар матки и влагалища (Винкель, Пуийе), гипертрофия половых органов, бледная кожа (Леви, Мораглиа), краснота носа (Грунер), носовое кровотечение (Жоаль, Г. Н. МакКензи), патологические изменения в носу (Флис), судорожный кашель в периоде половой зрелости (Говер), кислый секрет влагалища (Шуфелдт), непроизвольное отделение мочи у молодых девушек (Жирандо), бородавки на руках у женщин (Дюрр, Крихмар, фон Ойе), галлюцинации слуха и обоняния (Гризингер, Леви), индикан в моче (Хертер), не поддающийся описанию запах кожи у женщин (Скен).

Для Х. Эллиса не представляет сомнения, что некоторые из этих явлений стоят в связи с онанизмом. Он допускает, что часть их вызывается действием онанизма на не вполне здоровый организм. Но во всех подобных случаях следует быть очень осторожным в заключениях, так как имеется слишком мало убедительных данных для того, чтобы признать, что простой онанизм может у здорового индивидуума, происходящего от здоровых родителей, вызвать какое-либо более серьёзное расстройство и то лишь при чрезмерном онанизме.

В какой мере онанизм у сравнительно здоровых людей, живущих без нормальных половых сношений, может считаться нормальным — это трудный вопрос, который можно разрешить лишь применительно к каждому отдельному случаю. Как общее правило можно, по Х. Эллису, признать, что если онанизм практикуется лишь через большие промежутки времени для того, чтобы за неимением ничего лучшего избавиться от физического чувства давления и душевного недомогания, то его надо считать естественным последствием неестественного состояния. Если же онанизму оказывается предпочтение перед половым сношением, то он тотчас делается ненормальным и может вести к целому ряду вредных душевных и физических последствий. И Макс Дессуар считает, что следует различать онанистов по необходимости и онанистов из страсти. Серьёзное значение имеет лишь последняя группа.

Невозможно точно установить границу, до которой можно считать онанизм ещё нормальным, пока мы будем рассматривать это явление само по себе. С известной точки зрения можно сказать, что все аутоэротические явления неестественны, так как цель полового влечения заключается в половом общении, и всякое проявление этого влечения вне подобного общения означает отклонение от естественной цели природы. Но ведь мы живём не в естественных условиях. Вся наша жизнь «неестественна». И как только мы пытаемся подавить свободную игру половых стремлений с их половой конечной целью — неизбежно появляются без конца и со всех сторон аутоэротические феномены. Невозможно указать, какие тончайшие черты в искусстве, нравах и общей цивилизации коренятся, может быть, в аутоэротических влечениях.

«Аутоэротические феномены неизбежны. Самое разумное, что мы можем сделать, это признать неизбежность таких половых и изменённых половых проявлений под влиянием давления, которое оказывает цивилизованная жизнь. Следует либо стремиться к тому, чтобы избежать слишком снисходительного или слишком индифферентного отношения, но в то же время необходимо остерегаться чрезмерного отвращения» (Х. Эллис).

Следует, далее, всегда иметь в виду также и то обстоятельство, что если онанизм в своих последствиях и вреден, то при отсутствии нормальных половых сношений он может часто оказаться и полезным. Этот взгляд вполне совпадает с наблюдением Зуддута, который утверждает, что онанизм практикуется главным образом в виду его успокаивающего влияния на нервную систему. Эту точку зрения разделяет и Блох. Тауск формулирует её даже слишком категорически. По его словам, все авторы считают умеренный онанизм безвредным и даже полезным.

По Штейнеру, для человека со здоровыми нервами онанизм, безусловно, не вреден. Он может им заниматься произвольно часто и в любой форме без заметного вреда для организма.

Как справедливо говорит Молль, опыт показывает, что в конце второго и в начале третьего периода детства почти все мужчины здоровые и больные, добродетельные и порочные, средним числом несколько лет подряд онанируют один или несколько раз в неделю. По какому же праву можно при таких данных, установленных опытом утверждать, что онанизм при всяких условиях вредно влияет на здоровье? Конечно, можно возразить, что все эти мужчины развивались бы правильнее и лучше, если бы они не онанировали. Но где же доказательства того, что молодые люди, сумевшие воздержаться от онанизма, в позднейшей жизни были здоровее и сильнее? Наоборот, Молль знает таких людей, которые никогда не онанировали, одни потому что не чувствовали в этом потребности, другие из религиозных и нравственных соображений. У представителей обоих этих групп Молль встречал те же симптоматические заболевания, которые Тиссо и его последователи считают исключительным результатом онанизма. Ничем не доказано, что воздержание от онанизма даёт особую гарантию и защиту от заболеваний. Молль не утверждает, что те болезненные явления, которые он наблюдал у своих пациентов, были результатом отсутствия онанизма. Но почему же должен быть справедлив противоположный взгляд, что именно онанизм является причиною всех болезней у онанистов?

По Форелю, онанизм далеко не всегда является ненормальностью. В большинстве случаев — это вызванная подражанием и привычкой замена недостающего полового удовлетворения, когда нет случая нормально удовлетворить потребность.

Итальянский психиатр Вентури считает онанизм, практикуемый в юности, физиологическим явлением. По его мнению, это — нормальный и естественный переход к сильной и здоровой страсти раннего мужского возраста. Онанизм делается ненормальным и порочным лишь тогда, когда он практикуется в более зрелом возрасте. Онанизм имеет своё основание в органической потребности, которая на этой ступени сознания является, по-видимому, лишь источником чисто физического удовольствия, подобно тому, которое получается при щекотании очень чувствительного места кожи. В этом онанизме юношеского возраста лежит, по Вентури, зародыш чувства, которое позже развивается в чувство любви: чувство физического и душевного благосостояния, которое следует за удовлетворением физической потребности.

«По мере дальнейшего развития юноши онанизм превращается в половой акт, который относится к совокуплению так же, как мечта к действительности, причём фантазия работает вместе с влечением. В выраженной форме онанизм в юношеском возрасте имеет почти галлюцинаторный характер. В этой стадии он психически приближается к настоящему половому акту и бессознательно переходит в него. Если он переходит в тот возраст, когда юноша уже сделался мужчиной, то он делается болезненным и переходит в эротический фетишизм. Таким образам, онанизм есть естественный путь, на котором приобретается горячая и мечтательная любовь юноши и, в естественном дальнейшем развитии, спокойная, определённая брачная любовь зрелого мужчины» (Вентури).

По Эрбу, умеренный онанизм не вреднее для спинного мозга, чем нормальное совокупление. И, по мнению Фюрбрингера и Куршмана, онанизм, практикуемый в нормальных пределах, безвреден.

По Фере, в различном возрасте онанизм производит и разное действие. У зрелых людей он может заменять коитус. Если онанизм остаётся умеренным, он может не вредить здоровью. При излишестве он может оказывать то же действие, что и эксцессы в половых сношениях, но излишества в онанизме более доступны, чем последние.

Федерн рассматривает онанизм как клапан: «После фазы усиливающегося, наконец, чрезвычайно сильного полового желания следует при нормальных условиях какая-нибудь форма разрешения, затем покойная пауза. При слабом влечении паузы покоя наступают и без онанизма. При сильном влечении онанизм действует как клапан». Этот клапан, по Федерну, тем необходимее, чем меньше сопротивляемость индивидуума по отношению к повышенной сексуальности и чем нормальнее прочие проявления сексуальности у индивидуума.

Автор известного руководства по детским болезням, Кассович, отмечая частоту онанизма даже в самом раннем детстве, указывает, что ни в этом возрасте, ни у детей постарше, которые гораздо чаще предаются онанизму, он едва ли когда мог обнаружить какие-нибудь из тех тяжёлых последовательных состояний, о которых обыкновенно пишут в таких мрачных красках.

И для Тоблера остаётся пока открытым вопрос, представляет ли онанизм при всех обстоятельствах патологическое явление. Для него не подлежит, однако, сомнению, что онанизм, достигнувший значительной интенсивности, становиться болезнью.

По Фере, множество индивидуумов обоего пола, не отказываясь от онанизма, остаются до старости здоровыми в физическом и умственном отношении. Отсюда можно, по его мнению, заключить, что онанизм не обязательно вреден. Он может вредить в той же мере, что и половые сношения, но вернее застраховывает от венерических заболеваний. Если можно признать, что онанизм многим субъектам не вредит, когда он практикуется в виде воздержание не приводит к простатиту исключения, то этого нельзя, по Фере, утверждать для тех случаев, где он является привычкою даже у взрослых.

Не считая онанизм невинным явлением, Христиан признаёт, что онанизм не представляет той опасности, которую ему приписывают.

Как справедливо говорит Тарновский, вред, приносимый онанизмом, не заключается, как обыкновенно думают, исключительно в потере семени. Существенно вредна та высокая степень похотливого возбуждения, то напряжение сладострастного чувства, до которого произвольно доводят себя онанисты, безразлично, последует ли за таким моментом извержение семени или нет, и, во всяком случае, чем медленнее оно наступает, тем хуже. Именно возможность произвольно затягивать и возобновлять по желания сладострастное ощущение, вызванное не бессознательною физиологическою потребностью, а принуждённо, силою воображения, и составляет главное зло онанизма. Потеря соков, т. е. собственного семени, имеет второстепенное значение, чему прямым доказательством служат болезненные явления, вызываемые онанизмом всего скорее у детей, не достигших половой зрелости и, следовательно, не имеющих ни отделения, ни извержения семени (Тарновский). По мнению этого автора, степень вреда, приносимого онанизмом, находится в прямой зависимости от более или менее сильного, продолжительного и часто повторяемого возбуждения сладострастного чувства, его напряжения и общего нервного потрясения.

На основании многолетних наблюдений, произведенных над тысячами онанистов, Роледер считает, что умеренный онанизм, особенно если он практиковался не очень долго, не даёт последствий. Я всецело разделяю эту точку зрения на основании своего 25-летнего врачебного опыта, а также на основании следующего простого рассуждения: как было указано, онанирует огромное большинство людей. Если бы онанизм им всем вредил, то этот вред пришлось бы считать физиологическим, мы бы его не замечали и не посвящали бы ему специальных сочинений. Приходится, следовательно, признать вред умеренного онанизма или не существующим, или возможным лишь при особых условиях.

10.3. Значение конституции вообще и половой конституции в частности

К особым условиям, при которых умеренный онанизм может причинить вред, следует, прежде всего, отнести конституцию субъекта вообще и половую его конституцию в частности. По удачному определению Виродта, конституция — это «общий характер (готового) индивидуального сложения, определяемый свойствами организма, его реактивной и функциональной способностью». В применении к половой жизни реактивная способность организма должна быть понимаема не только в обычном смысле реакции на вредные влияния, но и в смысле реакции на источники полового возбуждения.

Признавая мнение Фрейда в большей степени преувеличенным, я нахожу, однако, что и игнорировать реакцию организма на источники полового возбуждения не следует. Я определяю, поэтому половую конституцию, как присущую индивидууму половую дееспособность и сопротивляемость вредным для половой деятельности влияниям, причём возможно преобладание определённого источника полового возбуждения. Подробнее о половой конституции см. в моей книге «Половое бессилие».

Фрейд считает, что при рассмотрении вопроса о том, для каких субъектов онанизм оказывается вредным, следовало бы отводить видное место так называемому конституционному предрасположению субъекта. Надо, впрочем, признать, говорит он, что этим понятием неудобно оперировать, так как мы вообще выводим индивидуальное предрасположение апостериори: когда человек уже заболел, то мы задним числом приписываем ему то или иное предрасположение.

На значение конституции в разбираемом вопросе указывает целый ряд авторов. Так, Тарновский строго разграничивает влияние онанизма на здоровый организм от влияния его на людей, наследственно предрасположенный к страданиям нервной системы. На это указывает и Беард. По его наблюдениям, у крепких и полнокровных ирландских работниц онанизм, даже если они предаются ему в течение ряда лет, не оказывает существенно вредного влияния на здоровье.

И по Левенфельду, врождённое невропатическое предрасположение представляет собою очень благоприятную почву для развития нервных расстройств в связи с онанизмом. При отсутствии такой конституции онанизм, по-видимому, лишь редко и только при исключительном злоупотреблении им ведёт к выраженным нервным расстройствам.

По Штейнеру, онанизм, бесспорно, вреден для полового неврастеника. Он мотивирует это тем, что половой неврастеник, это — человек с преждевременной половой зрелостью, у которого внутренняя секреция половых желез начинается значительно раньше и в большей степени, чем у человека здорового. Вследствие преждевременной функции или относительной гиперфункции внутрисекреторной деятельности зародышевых желез, которую мы имеем основание предположить при преждевременной половой зрелости, нормальный химизм претерпевает изменение. Это изменение, наверное, является важнейшим поводом для появления того состояния, которое мы обыкновенно называем половой неврастенией. Преждевременно усиленная внутренняя секреция даёт импульсы в смысле возбуждения внешней секреции зародышевых желез в такое время, когда они ещё не развиты и отнюдь не доросли до таких требований. Это несоответствие уже само по себе может служить достаточным объяснением для часто встречающегося типа ребёнка — полового неврастеника, который столь существенно отличается от здорового ребёнка. Далее, само собой понятно, что зародышевые железы неврастеника, истощённые преждевременными внутренними и внешними раздражениями, в периоде половой зрелости будут представлять состояние, отличающееся от нормального. Когда нормальный организм вступает в период половой зрелости, то происходит почти внезапная гипертрофия до тех пор почти рудиментарного органа. У неврастеника развитие происходит более замедленным темпом, между тем как нормальный человек почти «через ночь» превращается в юношу или барышню, неврастеник никогда не был ребёнком и никогда не сделается мужчиною. Половая зрелость у него до известной степени затягивается (замедленные рост волос на бороде и половой области, замедленная перемена голоса и т. д.). Неврастеник долго бывает неловким и раздражительным. Он — ребёнок с манерами, желаниями и наклонностями мужчины. Половые железы неврастеника, находящиеся в состоянии хронической гиперемии, в периоде половой зрелости отстают, поэтому как в отношении функции, так и отношении образования гормонов. Расстроенный нормальный антагонизм гормонов замечается особенно в области симпатической нервной системы.

Из всего сказанного ясно, что онанизм является чрезвычайно вредным фактором для половых неврастеников. Однако, они так же плохо переносят и нормальное совокупление. Последнее вызывает у них расстройство, которое длится от нескольких часов до нескольких дней. Каждый половой акт вызывает у неврастеника революционирование всего организма отчасти путём непосредственного вреда, наносимого половым органам, находящимся в состоянии хронической гиперемии, отчасти путём вышеуказанных аномалий в области симпатической нервной системы, вызванных расстройством внутрисекреторных процессов (Штейнер).

Что касается влияния половой конституции, то нет ничего более изменчивого, чем доза излишеств, которые может вынести тот или иной организм. Онанистические действия, которые нисколько не вредят здоровью одного индивидуума, могут вызвать у другого те или иные расстройства.

Только индивидуальными различиями психополовой конституции объясняется, почему онанизм у большинства людей не даёт никаких психопатологических последствий, между тем как незначительное меньшинство реагирует на него тяжёлыми расстройствами в душевной сфере.

Ранк энергично подчёркивает значение половой конституции: «Однородная на первый взгляд картина онанизма при более тщательном исследовании оказывается мозаикой из самых различных половых побуждений, действий, комплексов, представлений и чувств. Если прибавить к этому ещё различия отдельных половых конституций, то станет понятным, почему онанизм у одного субъекта может быть ответственным за некоторые расстройства его половой или душевной жизни, для другого делается даже роковым, тогда как в немалом числе случаев он переносится без особого вреда, а при известных предпосылках можно говорить даже о некоторой пользе в позднейшей жизни от этого преждевременного полового механизма для получения наслаждения».

Как видно из предыдущего изложения, существует противоречие между фактом всеобщего распространения онанизма и тем обстоятельством, что вредные последствия онанизма обнаруживаются лишь в единичных случаях, и что эти вредные последствия очень различны и потому не могут быть сведены к одной причине. Для того чтобы несколько облегчить выяснение этого противоречия, Захс предлагает гипотезу, по которой онанизму приписываются два способа действия, а именно:

1. Общий, который должен проявляться везде и всегда, независимо от особых свойств данного случая. Это, так сказать, необходимое или имманентное действие онанизма. Так как это действие не должно всегда усиливаться до такой степени, чтобы обнаружилась болезнь или проявилась какая-либо ненормальность, то приходится предположить, что оно в существенных чертах латентно, предрасполагает к заболеванию (в самом широком смысле). Наряду с этим происходят и более тонкие душевные изменения, которые относятся уже не к области психопатологии, а к области психологии характера.

2. Особый способ действия онанизма, создающий из предрасположения явную болезнь или аномалию. Появление этого особого, специального действия и формы, в которой оно проявляется, зависят от особенностей случая, которые могут расцениваться с разных точек зрения.

10.4. Влияние онанизма в детском возрасте

Для влияния онанизма на организм далеко не безразлично, производится ли он взрослым человеком или же онанирует ребёнок или подросток. Я не могу, однако, согласиться с утверждение Христиана, что онанизм тем вреднее, чем ребёнок моложе. Автор ничем не подтверждает своего взгляда. Диаметрально противоположную позицию занимает Федерн, для которого является вопросом, нужно ли вообще бороться с онанизмом в детском возрасте. По его мнению, для многих индивидуумов онанизм в детском возрасте является необходимостью, «так как многие дети лишь с вредом для себя переносят всю интенсивность своей сексуальности, между тем как превосходно переносят пониженную сексуальность». В таком случае, Федерн прав, когда говорит, что для того, чтобы судить о прогностическом значении онанизма первых лет жизни, надо дождаться позднейшего развития тех детей, относительно половых проявлений у которых были в своё время сделаны наблюдения. Тогда обнаружится, что представляет собой нормальный онанизм в детском возрасте, как часто и в каких случаях он лишь количественно усиливается и существуют ли качественные типические различия.

Такие данные мы находим у Молля. К нему неоднократно обращались за советом по поводу онанизма у детей. Многие из этих случаев имели место 10, 15, а некоторые и 20 лет тому назад. Когда он стал интересоваться тем, что стало с его прежними пациентами, то оказалось, что дети, годами онанировавшие в возрасте восьми, девяти и 10 лет, поразительно хорошо развивались, как юноши и мужчины. Молль имел возможность видеть своих 5–6-летних пациенток-онанисток спустя 15–20 лет и подробно расспрашивал их самих или их близких об их здоровье и самочувствии. Многие из них были уже замужем, причём невольно бросалось в глаза, как мало неблагоприятных последствий оставила у них давнишняя детская привычка. Наименьшие вредные последствия наблюдали в тех случаях, где дети не доводили себя до оргазма, а онанировали, лишь производя местное лёгкое раздражение, чтобы доставить себе некоторое сладострастное ощущение.

Молль не считает доказанным, что детский онанизм — с излиянием семени или без него — при всяких условиях вреден. Вред увеличивается при продолжительных и частых повторениях онанистического акта, при искусственном затягивании сладострастных ощущений, а также при нервном наследственном отягощении.

Мне представляется правильной средняя точка зрения между приведенными выше крайними взглядами, а именно, что онанизм может быть более вредным в периоде роста, чем в то время, когда организм достиг полного развития и силы. Я полагаю, что следует различать влияние онанизма в раннем и в позднем детстве. Я склонен придавать большое значение онанизму в позднем детском возрасте, когда, в отличие от онанизма в раннем детстве, уже приводится в действие ещё незрелый половой аппарат. На это указывают некоторые факты из учения о внутренней секреции.

Так, по наблюдениям Хенерсона, зобная железа исчезала у молодых бычков и коров тем скорее, чем раньше они были допущены к случке. По-видимому, это указывает на важную связь между генеративной и секреторной функций половых желез. По Бидлю, зобная железа оказывает, по-видимому, задерживающее влияние на развитие зародышевых желез, а созревание зародышевых желез вызывает инволюцию зобной железы.

Далее, в последнее время стало известно, что мозговой придаток увеличивается в связи с процессами роста и с половыми процессами. Хотя мы пока ещё мало знаем о нормальной функции этих желез, но уже то обстоятельство, что изменение их деятельности ведёт к расстройствам, ясно указывает на их важное значение для экономии организма.

Приведенные два примера показывают, насколько сложны взаимоотношения желез с внутренней секрецией, именно, во время периода полового созревания. Отсюда понятно, что практикуемый в это время онанизм может вызвать различные расстройства в организме.

По мнению Рейтлера, природа создала даже особые предохранительные приспособления, чтобы препятствовать преждевременной половой деятельности полового аппарата, причём Рейтлер особенно подчёркивает то обстоятельство, что такие предохранительные приспособления свойственны исключительно человеку. Они заключаются, по мнению этого автора, в девственной плеве, которая не встречается даже у человекообразных обезьян, а также в отсутствии у человека кости в половом члене, тогда как она имеется не только у грызунов и плотоядных, но и у вышестоящих человекообразных обезьян. Рейтлер полагает, что девственная плева предназначена для того, чтобы служить защитою незрелым детским половым органам от коитуса.

Я не считаю возможным вдаваться здесь в разбор вопроса о назначении девственной плевы. Мечникову представляется наиболее правдоподобным следующее объяснение существования её:

«В первые времена своего существования люди должны были вступать в половые сношения очень рано, в таком периоде, когда мужской половой орган не был ещё окончательно развит. При таких условиях гимен не является препятствием для наслаждения половым чувством. Постепенно растягиваемый, но не разорванный, он, в конце концов, не представлял уже препятствия и для зрелого полового органа. Мы предполагаем, следовательно, что в отдалённые времена гимен не грубо разрывался, а постепенно растягивался, и что его разрыв имеет позднейшее и вторичное происхождение… Как известно, и в наши дни девственная плева не всегда оказывается разрушенною после полового акта. По Гудину, приблизительно в 17 % случаев оболочка эта не нарушена у перворожениц… Легко представить себе эпоху, когда эта оболочка у женщин не разрывалась. Разрыв этот был бесполезен, и он служит примером наиболее поздней дисгармонии женского полового аппарата» (Мечников).

Во всяком случае, повседневный опыт показывает, что наличность девственной плевы нисколько не препятствует онанизму.

Усматривать в отсутствии кости члена у человека стремление природы оберечь человека от преждевременной половой деятельности — тоже, мне думается, нецелесообразно. Притом, как известно, природа оберегает не только царя природы — человека, но и животных, и потому должна была бы, с вышеуказанной точки зрения, лишить кости член всех животных.

10.5. Влияние онанизма в старческом возрасте

Последствия онанизма в старческом возрасте могут быть более значительными, чем в среднем возрасте, ввиду пониженной сопротивляемости старческого организма всем вредным влияниям. Это относится в особенности к излишествам в онанизме, так как в старости плохо переносятся все излишества, особенно связанные с быстрыми изменениями кровяного давления.

10.6. Излишества в онанизме

Понятие об излишестве или эксцессе чрезвычайно индивидуально. То, что для одного человека является нормою, является для другого излишеством. Это относится как к половым сношениям, так и к онанистическим актам. Одного субъекта чрезвычайно утомляют два половых сношения (или два онанистических акта) в неделю, другой хорошо себя чувствует после того, как имел по одному сношению ежедневно в течение многих дней подряд.

Мы уже указали в своём месте, что одною из отрицательных сторон онанизма является доступность излишеств в нём. В самом деле, возможность повторения этого акта удерживает нормального субъекта, с одной стороны, чувство удовлетворения и утомления, с другой стороны — чувство виновности. Но иногда это чувство виновности, угрызения совести, как и всё, что делает человека недовольным и несчастным, побуждает его искать какого-нибудь утешения, и он его находит… опять-таки в онанизме.

Впрочем, по Штекелю, сознание вины, появляющееся при онанизме, в то же время предохраняет от излишества:

«Здесь наблюдается биполярность всех душевных явлений. Задержка делается раздражением, а раздражение задержкой. Здесь поставлен предел обесценению вследствие слишком частого повторения. Таким образом, сознание вины функционирует автоматически: оно повышает наслаждение и предохраняет от излишества».

Как я уже сказал раньше, наследственно неврастенические дети онанируют чаще и интенсивнее, чем здоровые дети. Вообще онанистические эксцессы, как и эксцессы в половых сношениях, наблюдаются, по Крепелину, чаще всего и приносят действительно значительный вред лишь там, где они «выросли на уже предрасположенной почве». Чрезмерный онанизм встречается особенно часто у лиц, нервно и психически неуравновешенных и отягощённых. Бинзвангер также считает, что очень часто чрезмерный онанизм является лишь последствием нервных расстройств. Преждевременное половое развитие и чрезмерное возбуждение суть лишь начало невропатических и психопатических состояний. Однако онанистические эксцессы встречаются иногда и у первоначально совершенно здоровых молодых людей, происходящих от здоровых родителей.

По Циэну, у неврастеников бывают гораздо чаще излишества в онанизме, чем эксцессы в половых сношениях.

По Форелю, люди, предающиеся онанизму часто по несколько раз в день, принадлежат к категории лиц с половой гиперестезией.

Левенфельд считает, что чрезмерный онанизм встречается в опасной степени только у предрасположенных субъектов. Это мнение уже давно высказал Труссо.

Одна из причин эксцессов в онанизме заключается в том, что мастурбаторный акт, вследствие тенденции к нормальному коитусу, перестаёт удовлетворять субъекта, который в то же время не может отстать от онанизма, хотя бы в силу внешней невозможности перехода к нормальной половой жизни. Не получая полного удовлетворения от единичного онанистического акта, такой субъект чувствует себя иногда вынужденным для достижения более полного удовлетворения повторять и учащать онанистические акты.

10.7. Значение вида онанизма

Онанизм может вести к расстройствам в организме в зависимости не только от частоты его, но и от того обстоятельства, в каком виде он практикуется. Бесспорно, наиболее вреден психический онанизм, так как, за отсутствием механических раздражений, здесь для появления эякуляции с оргазмом приходится привести центральную нервную систему в состояние сильнейшего возбуждения, вследствие чего происходит более значительное утомление её, чем при периферически-механическом онанизме.

По наблюдениям Роледера, психические онанисты представляют обыкновенно явления резко выраженной неврастении. В большинстве случаев они раньше предавались другим видам онанизма. По Роледеру, необычайно редко, вернее — почти никогда не встречаются неврастеники, которые с самого начала предавались только психическому онанизму. В большинстве случаев, психические онанисты — это люди, перешагнувшие возраст половой зрелости и предававшиеся в юности физическому онанизму в одиночку или вдвоём. Вначале раздражение рукою наружных половых органов вызывало у них желательный эффект. Вследствие привычного онанизма в течение продолжительного времени у них постепенно развилось притупление чувствительности головки члена (у лиц женского пола — входа во влагалище), поэтому они постепенно стали переходить к психическому онанизму.

Порош сообщает о случае, где пациент в течение долгого времени удовлетворял своё повышенное влечение исключительно посредством психического онанизма. К взаимному онанизму и коитусу он не прибегал из страха заражения. В результате развилась половая неврастения со сперматореей и бессилием. Психическое и местное лечение привело к полному выздоровлению.

Далее, организм сильно утомляется при затягиваемом онанистическом акте, а также при прерываемом онанизме.

При обычном физическом онанизме организм больше страдает в тех случаях, где периферическое раздражение производятся на частях, мало или вовсе не участвующих в нормальном совокуплении, например, у мужчин при раздражении простатической части в углу, образуемом пенисом и мошонкою, а у женщин при сосании грудных сосков.

Слабее всего, по-видимому, действует на организм взаимный онанизм. Штейнер объясняет это реальностью полового объекта, а Гарнье — тем, что при взаимном онанизме оргазм наступает быстрее.

10.8. «Неудавшийся» онанизм

Нередко встречаются случаи, где онанизм оказывается, по выражению Федерна, неудавшимся, т. е. не производит действия клапана, а, напротив, тотчас же оказывает неблагоприятное действие. Это проявляется различным образом. Обычные признаки — бессонница, возбуждённое состояние и отсутствие успокоения после онанизма. Далее, встречается ряд случаев, в которых онанизм, вообще не даёт успокоения, а вызывает дурное настроение духа. Так как это обстоятельство находят обыкновенно в анамнезе с самого раннего детства у таких людей, у которых позже появляются депрессивные состояния, то это указывает на ненормальную, повышенную чувствительность субъекта, причём вовсе не обязательно, чтобы такие дети впоследствии страдали депрессией, но это показывает, что такие субъекты плохо переносят половую неудовлетворённость. Их следовало бы поэтому ограждать от неё и облегчать им вытекающие отсюда психические конфликты.

К случаям неблагоприятного действия онанизма Федерн относит и те случаи, в которых онанизм независимо от того, получается ли от него удовлетворение или нет, не вызывает паузы покоя, а появляется учащённо, в излишестве. Вследствие частоты онанизма у таких детей часто развивается неврастения. Сюда относятся случаи, где происходит моральная реакция, но безуспешно, а также такие случаи, где субъект, вообще, не реагирует чувством виновности или стыдом. Такие случаи нередко граничат с нравственным помешательством или, наряду с другими явлениями, начинаются тяжёлые душевные расстройства.

10.9. Какому полу онанизм больше вредит?

Взгляды авторов резко разделяются по вопросу о том, какому полу онанизм больше вредит. По мнению целого ряда авторов: Крепелина, Фореля, Фурнье, Робинзона, Гэммонда, Илловлиса, Гутцейта, М. М. Тарновского, онанизм оказывает на физическое и психическое состояние девочек и женщин менее истощающее и вредное влияние, чем на мальчиков и мужчин. Эленбург склонен объяснять меньший вред онанизма для девочек, чем для мальчиков, при одинаковом распространении его у обоих полов, в большей степени тем, что об онанизме у девочек меньше говорят. Далее, тем, что к девочкам в руки реже попадают книги о вреде онанизма, написанные притом исключительно для мужчин, поэтому у девушек обыкновенно не бывает проистекающих отсюда душевных потрясений. Бывают, впрочем, и исключения: Эленбургу случалось наблюдать у девушек в периоде полового созревания различные, довольно значительные последствия онанизма для их душевной жизни.

В противоположность перечисленным выше авторам, Христиан считает, что онанизм может причинить больший вред женщинам, чем мужчинам. Тиссо также считает, что онанизм оказывает на женщин более вредное влияние, чем на мужчин. Со свойственной этому автору стремлением к преувеличениям он утверждает, что «кроме всех тех последствий, которые бывают у мужчин, у женщин бывают ещё: боли в матке, неизлечимая желтуха, жестокая судорога в желудке и спине, значительные боли в носу, жгучие бели, выпадения матки и язвы её, удлинение клитора и бешенство матки, которые лишают женщин стыда и разума и принижают их до уровня самых похотливых и неразумных животных».

Что касается картин болезни, вызываемых онанизмом у женщин, то они, по Крафт-Эбингу и Левенфельду, в сущности, не отличаются от наблюдаемых у мужчин. Я лично всецело разделяю эту точку зрения.

Последствия онанизма для женщин серьёзнее последствий от излишеств в коитусе, так как женщина может участвовать в совокуплении совершенно пассивно, не возбуждаясь и не теряя сил. Пассивное же отношение её к онанистическому акту невозможно по существу дела.

10.10. Обязательно ли вредное влияние на здоровье привычного онанизма или излишеств в нём?

Взгляды учёных по этому предмету довольно значительно расходятся. Так, венеролог Тарновский заявляет, что привычный онанизм всегда оставляет глубокий след в отправлениях нервной системы и никогда не проходит совершенно безнаказанно даже для самых крепких организмов. В некоторых случаях, говорит он, привычный онанист, по-видимому, безнаказанно предававшийся пороку, всю жизнь остаётся крайне нервным, болезненно-впечатлительным, истеричным, капризным и легко получает стойкое расстройство нервной системы от причин, не оказывающих подобного влияния на людей, вполне здоровых и не предрасположенных предшествующими половыми излишествами к подобным заболеваниям.

Этому категорическому заявлению не психиатра мы можем противопоставить слова психиатра Фере, отнюдь не склонного уменьшать вред онанизма:

«Отчаянные онанисты, на которых не влияют никакие препятствия и которым не помогает никакое лечение, в один прекрасный день излечиваются сами собою и нормально развиваются после многолетней якобы опасной привычки».

Довольно сдержанно высказывается по этому вопросу Мориак. Не отрицая значения онанизма, как предвестника или проявления болезненного состояния, которое ему предшествовало или которое серьёзнее, чем онанизм, он советует не упускать из виду, что этот симптом, появившись и развиваясь, усиливает и, в свою очередь, делается причиною заболевания.

Переходя к изучению возможных последствий онанизма для отдельных систем органов, считаю необходимым отметить значительную трудность такого изучения в условиях нашей культуры. В частности, это относится к возможному влиянию онанизма, особенно чрезмерного, на психику и на нервную систему. Для изучения его в изолированном виде следовало бы отыскать совершенно некультурную среду, в которой онанизм чрезмерно практикуется и где можно быть уверенным, что никакие психогенные расстройства, вызванные законами морали, не осложняют чисто токсических последствий онанизма. В этом отношении имеется кое-какой материал из негритянских стран, на основании которого можно, по Тауску, якобы считать, что онанизм, практикуемый в излишестве в течение многих лет, ведёт к полному отупению (?).

10.11. Возможное влияние онанизма на психику

В настоящей главе мы постараемся изучить душевный мир онаниста. Далее, мы займёмся возможными имениями характера над влиянием онанизма, наблюдаемыми иногда психополовыми последствиями онанизма, влиянием его на духовную деятельность и, наконец, вопросом о том, может ли онанизм вызвать гомосексуальное влечение.

10.11.1. Душевный мир онаниста

Душевный мир онаниста представляет для нас исключительный интерес. Яркое описание его, хотя и значительное преувеличенное, мы находим в сочинении английского врача Леви, вышедшем в 1748 году:

«Многие люди предаются рукоблудию ещё раньше, чем успевают узнать весь ужас его, все тяжёлые физические последствия его. Душа испытывает все страдания тела, особенно те, которые вытекают из этого источника. Самая чёрная меланхолия; равнодушие ко всем развлечениям или, скорее, даже отвращение к ним; невозможность принять участие в том, о чём идёт речь в общества; сознание собственного жалкого состояния и полные отчаяния мысли, что причинил это горе себе сам; необходимость отказаться от счастья вступить в брак — таковы мучительные представления, которые заставляют этих несчастных мечтать о смерти, и ещё счастье, если у них нет стремления насильственно сократить свои дни».

Через 160 с лишним лет, в 1912 году, мы находим у Дежерина и Гауклера следующие строки о душевном мире онаниста:

«Онанизм играет видную роль в механизме психической фиксации субъекта на его половых органах. Эта роль отнюдь не имеет физического характера. То это — лица, которые черпают в онанизме отвращение к половому акту. То, и гораздо чаще — пациенты при редком даже онанизме остаются уверенными, что они непоправимо разрушили свой организм, и что они навсегда останутся истощёнными и бессильными. Причина, очевидно, лежит в воспитании, которое внедрило в умы людей в этом отношении целый ряд ошибочных представлений. И иногда эти же самые представления отравляют им существование. Но ещё чаще в силу нравственных или религиозных идей они с самого начала упрекают себя в онанизме и это состояние постоянных упрёков вызывает у них продолжительное состояние депрессии. Эта депрессия является настоящей причиной их полового бессилия. Убежденные очень часто в своей общей негодности, такие больные часто остаются уверенными в своей специальной негодности и становятся половыми неврастениками. Иные из них отказываются от женитьбы, так как убеждены, что они неспособны произвести на свет детей или что их дети не будут жизнеспособными. Любопытно, что эта мысль о дефективности будущих детей нередко занимает юных онанистов, которым ещё очень далеко до брачного возраста».

Встречаются люди 30–50 лет и даже старше, живущие под впечатлением, что они изуродовали и окончательно разрушили свой организм благодаря онанизму в молодости, и что они расплачиваются за последствие своей дурной привычки.

Я припоминаю 54-летнего генерал-майора, приехавшего ко мне из Москвы с жалобою на ослабление половой силы. В анамнезе у пациента имелся сифилис, полученный 28 лет назад, и перелой. Тем не менее, причину ослабления своей половой силы пациент усматривал лишь в онанизме, которым он занимался в юности, притом в очень умеренной степени.

Я лечил одного учёного, который в юности умеренно онанировал, но был тогда настолько убеждён в обязательности серьёзного вреда онанизма для здоровья, что, несмотря на влечение к теоретическим наукам, поступил на медицинский факультет, чтобы изучить влияние онанизма на здоровье и, по мере возможности, противодействовать ему теми средствами, которыми располагает медицина. Хорошо окончив медицинский факультет, пациент, тем не менее, по-прежнему не чувствовал влечения к врачебной деятельности и потому отдался изучению других наук, в одной из которых он затем занял видное место.

Очень многие онанисты жалуются, что они загубили свою жизнь, считают себя большими грешниками, осыпают себя упрёками и ищут везде помощи. Это — наследственно отягощённые психопаты, с юных лет робкие, боязливые, замкнутые, склонные копаться в своей душе, занятые самим собою и, прежде всего ипохондрически-настроенные, т. е. предрасположенные к тому, чтобы усматривать в любом ощущении или незначительном телесном расстройстве тяжёлую и опасную болезнь, которая разрушает их жизнь и здоровье, и на которой они сосредоточивают всё своё внимание. Эта душевная ненормальность задолго предшествует у них онанизму, если они вообще онанисты, что бывает далеко не всегда. Нередко такие люди ошибочно принимают за онанизм обычные ночные поллюции.

Не проходит, пожалуй, дня, говорит Эленбург, чтобы к нему не являлись молодые или нежилые люди, полубезумные от страха, что они разрушили свою жизнь более или мене давнишними «грехами молодости». Пациенты убеждены в том, что у них имеется заболевание головного или спинного мозга, или что оно должно у них обнаружиться.

Как справедливо указывает Форель, люди, упрекающие себя по поводу своего онанизма, лишь крайне редко предаются ему в усиленной степени. Чаще всего такие люди онанируют один или два раза в неделю. Напротив, субъекты, усердно онанирующие, например, по несколько раз в день, редко предаются угрызениям совести по этому поводу. Эти субъекты, принадлежащие к категории людей с половой гиперестезией, нисколько не соответствуют ходячему представлению об онанисте. Нередко они делаются энергичными Дон Жуанами и оказываются смелыми и вполне приспособленными к жизни людьми.

Онанистическому акту нередко предшествует борьба со стремлением к онанизму. Если последнее побеждает, — а победа здесь бывает гораздо чаще, чем поражение, — то вслед за мастурбаторным актом нередко появляется чувство раскаяния и угрызения совести, обещания самому себе, к сожалению, постоянно нарушаемые, «никогда больше этого не делать» и т. д.

Один из моих пациентов иногда давал себе письменно честное слово прекратить онанизм. Один из таких документов он написал собственной кровью, но ничто не помогало. Он же в бытность мальчиком считал, что он единственный или почти единственный на свете человек, который нашёл способ удовлетворять себя без женщин. Он хотел описать этот способ в зашифрованном виде. После его смерти люди должны были найти его запись, расшифровать её и найти, таким образам, новые горизонты.

Иногда привычный онанист ищет утешение в молитве, впадает в религиозную экзальтацию, нередко добровольно истязает себя или налагает на себя суровые испытания и затем вновь поддаётся соблазну и онанирует. Тогда у него является уверенность, что его воля бессильна побороть порочную склонность, которая угрожает ему, по его мнению, самыми тягостными последствиями.[23]

Интересно выяснить, почему онанизм сопровождается угрызениями совести. Не меньший интерес представляет собой вопрос о том, как возникло отношение к онанистическому акту, как к греху. Я лично склонен видеть в этом влияние христианской культуры с её аскетическими идеалами.

В классической древности видели в зачатии естественный и полный глубокого значения процесс, которому человечество обязано своим существованием, сохранение и размножением. О половых процессах говорили тогда с той же спокойной и благородной простотой, как о государственных делах, искусстве, науке или жизненных повседневных нуждах.

Древние религии не проповедовали строгого полового воздержания. Его не требовала не только греко-римская религия, но и раннее иудейство. Как общее правило, брак и деторождение являются в его глазах благородным делом. Даже для назареев не было обязательно половое воздержание. Только ко времени явления Христа в иудействе усиливаются аскетические течения. Правда, в первоначальном своём виде и христианство является религией не аскетизма, а веры и любви. Проповедь Христа и апостолов не заключала в себе ничего, что говорило бы в пользу аскетизма, как высшей цели жизни. Тем не менее, именно христианство вызвало наиболее яркие и типичные формы аскетизма. Христианство имело в этом отношении предшественника в неоплатонической и пифагорейской школах, объявивших тело с его страстями нечистым и презренным. Именно, в христианстве, особенно в католической церкви, аскетизм получил всемирно-историческую силу и наложил печать на культурное развитие Европы.

«Вместе с христианством зародился тот лицемерный и человеконенавистнический дух, который усматривал в мирских радостях нечто греховное и в особенности отмечал печатью низменности любовь между мужчиною и женщиною. Таким образом, половое влечение, которому мы обязаны не только сохранением нашего вида, но также облагораживанием всех рас, животных и растительных, презиралось и преследовалось. Загнанное в болото и дебри, оно целые столетия влачило жалкое существование. В результате оно действительно выродилось и привело к неестественным извращениям» (Мюллер-Лиэр).

Имея в идеале аскетизм, церковь и общество допускают половые сношения в браке, но совершенно не могут, с этой точки зрения, допустить половые возбуждение вне его. Отсюда непосредственно вытекает греховность онанизма, как полового удовлетворения, не направленного на продолжение рода.

И по Штекелю, чувство виновности у онаниста имеет, между прочим, телеологический источник. Все люди, говорит он, страдают ошибкою мышления, которую никогда не удаётся волне искоренить. Это — теологическое мышление. Религия предназначила половой акт для служения человечеству. Акт, сопровождающийся наслаждением, сам по себе греховен, если он не служит высокой цели продолжения рода.[24] С этой точки зрения онанизм представляет собой бесцельное расточение ценного материала. Он асоциален и отягощает совесть культурного человека, который не может расстаться с вопросами: почему? зачем?

Отрицательное отношение к онанизму поддерживается у публики известным ей, но значительно преувеличиваемым его вредом от продолжительного злоупотребления онанизмом.

Далее, народный инстинкт или народная совесть осуждает, как безнравственное, всякое явление, моральное санкционирование которого могло бы нанести тяжёлый ущерб личности или обществу. Своим осуждением народная совесть создаёт известную защиту от распущенности и вредных для здоровья эксцессов. Надо принять во внимание и то обстоятельство, что распространение онанизма могло бы ограничить нормальное половое общение, не только внебрачное, ни и законное. Если бы онанизм был нравственно дозволенным, то мужчина, по мнению Молля, совершенно не стал бы бороться за обладанием женщиной, и нравственная ценность последней значительно уменьшилась. Аналогичные соображения имеют место и при онанизме у женщин. Необходимо спаять оба пола и заставлять народную совесть осуждать онанизм.

С этим последним взглядом я не могу не согласиться, но решительно протестую против мнения Молля, что нравственное санкционирование онанизма прекратило бы борьбу за обладание женщиной. По моему глубокому убеждению, никакие моральные одобрения или запрещения онанизма не могут помешать извечному стремлению полов друг к другу. Онанизм, как бы на него ни смотрела мораль, был и будет для нормальных людей, т. е. для огромного большинства, не более как суррогатом полового акта с существом другого пола.

Психоаналитическая школа Фрейда усматривает причину чувства виновности у онаниста, главным образом, в кровосмесительном характере фантазии, которую, по мнению этой школы, сопровождается каждый онанистический акт.

Под мыслями о кровосмешении Фрейд и его ученики (Штекель, Задгер, Ранк, Штейнер и др.) разумеют фиксирование детского влечения на родителях, братьях, сёстрах и других окружающих лицах, которые представляются ребёнку заместителями кровных родственников. «Ребёнок не умеет проводить различие в своих симпатиях. Он ещё не умеет провести разницу между двумя формами любви, которые у взрослого дифференцируются, с одной стороны, в половое чувство, с другой стороны — в идеальную любовь. Ребёнок знает лишь одно желание — обладать любимым предметом и в соответствии с этим считает всё, что противится такому его стремлению, тяжким нарушением своих прав. Поэтому как его склонность к любимому объекту, так и враждебное чувство к нарушителю его любовного счастья сопряжены у него с тяжёлыми аффектами. Первым предметом любви у каждого мальчика является, по необходимости, сначала мать, которая его нежит, кормит, защищает; поэтому на неё и направлена вся склонность мальчика. Он хотел бы целиком обладать матерью. Когда же с притязаниями на любовь матери является отец — и инстинктивная ревность ребёнка скоро замечает в нём более счастливого соперника, — то ближайшим последствием этого является аффективная антипатия к воображаемому нарушителю его счастья, которая может усилиться до степени ненависти к отцу. Это напоминает мотив легенды об Эдипе, в которой сын убивает отца и женится на матери. С годами ребёнок, под влиянием культуры и воспитания, узнаёт, что его отношение к родителям было неправильно. Его первоначальная, чисто чувственная склонность к матери поднимается до более высокого уровня детской любви. Он научается впоследствии направлять свои чувственные стремления на другие объекты, где он не вступает в конфликт с законами о нравственности. Таков нормальный процесс. Но у некоторых субъектов дело происходит не так просто. Когда наступает время отстранить от матери чувственное влечение к ней, то они бывают вынуждены в то же время совсем лишиться всей своей способности к любви: при вытеснении своей эротической склонности к матери они в то же время вытесняют и всю свою сексуальность» (Штейнер).

«Если, — говорит Задгер, — исходить из того основного положения, что каждая первичная онанистическая фантазия всегда носит кровосмесительный характер, по крайней мере, при первых онанистических актах, то тотчас же станет ясным целый ряд трудно объяснимых или вовсе необъяснимых явлений. Так, например, станет ясно, почему большинство людей гораздо больше стыдятся онанизма, чем это представляется обоснованным при всеобщем распространении его. Станет также понятно, почему громадное большинство людей с презрением смотрят на онанистов. В том и другом случае за этим стоит бессознательное знание того, что первоначальные сопутствующие представления строжайше запрещены».

По моему мнению, школа Фрейда обобщает и чрезмерно преувеличивает наблюдаемую иногда сексуальную окраску влечения детей к родителям. Но и осторожные наблюдатели признают, что если ребёнок любит мамину постель и охотно укладывается в неё, то часто в основе этого лежит сексуальное переживание. Заслуживает внимания также то обстоятельство, что мальчики чаще повязываются к матери, а девочки к отцу. Напротив, гомосексуально чувствующие мужчины сообщали Моллю, что они в детстве охотнее целовали отца, чем мать. Очень редко половое влечение бывает направлено на родных братьев и сестёр. Это объясняется отчасти тем, что половое чувство мало возбуждается при продолжительной совместной жизни. Далее, большую роль играют внушаемые ребёнку с детства взгляды и воззрения, имеющие целью устранение кровосмешения. Под влиянием этих же причин, вероятно, исчезают половые элементы из чувства ребёнка к матери.

Мне лично только в одном случае пришлось встретиться у онаниста если не с мыслью о кровосмешении, то, во всяком случае, со значительно более тёплым чувством к матери, чем это обыкновенно встречается. Считаю необходимым добавить, что пациент, 19-летний студент, совершенно не был знаком с учением психоаналитической школы. Вот что он сообщил мне об образах, представляющихся ему при онанировании:

«Единственными возбудителями в моей половой жизни являются ванны. Дело в том, что при мытье мне помогала мать, и вот этот образ — нагого юноши, которого моет женщина-мать, принадлежал к излюбленным мною. Вообще большинство моих представлений носило явно мазохистский характер. Так, раз в гимназии я наблюдал следующую сцену: одного моего товарища, тайного онаниста, как я подозревал, ради потехи посадили в деревянный ящик и затем мальчики по очереди надавливали на его половые органы. По блеску его глаз я понял, какое наслаждение, смешанное с болью он при этой игре испытывал. После этого я часто представлял себя в его роли. Вот другой случай: у нас служила прислугой здоровая, белокурая девушка. Однажды, когда она раздевалась, ложась спать, я случайно увидел её тело. Мне особенно запомнились её колени. И я часто потом представлял себе, что она крепко держит голову, зажавши её между своими коленями. Или я должен был носить на своих плечах раздетую женщину. Или меня слегка секли или, лучше сказать, приготовлялись сечь. При этом смысл всех этих видений отнюдь не заключался в том, что мне причиняли боль, но скорее в том, что я, имея полную возможность избежать, скажем, сечения, всё-таки покорялся. Вот в этом сознании позорного безволия и заключалась для меня главная привлекательность. Сюда же относится и смутное желание матери. Иногда мне представлялось, что я лижу её тело или обнюхиваю его, причём моё внимание фиксировалось на постепенном утолщении её ног в бёдра. Эта тенденция ног, расширяясь, переходить в бёдра, всегда вызывала во мне представления колыбели, укачивания, постепенного погружения в сон, или погружения лица, носа, глаз в мякоть её тела. Иногда она обливала меня в этот момент молоком. Здесь меня возбуждала моя покорность её животному, могучему материнству».

Чувство виновности, причиняющее онанисту большие душевные страдания, в то же время повышает наслаждение, доставляемое онанизмом. Дело в том, что каждому наслаждению присуще стремление усилить его. При повторении наслаждения оно теряет часть своей прелести. Отсюда стремление к варьированию или к усилению раздражения. Это усиление, однако, трудно достижимо при онанизме. Поэтому онанист хочет повысить наслаждение путём создания внутренних сопротивлений.

«Всё, чего мы можем достигнуть легко, шутя, уже не представляет для нас наслаждения. Все мы ищем вечной борьбы. Все мы, в сущности, воинственные натуры, для которых борьба является потребностью. Так как наша культура не всегда даёт нам повод для внешней борьбы, то борьба обращается внутрь нас. Мы создаём себе искусственные сопротивления, чтобы их преодолевать и тем увеличить значение победы. Благодаря запретности онанизма, он приобретает совершенно исключительную привлекательность» (Ранк).

Штекель полакает, что если бы онанизм был дозволен, то к нему влекло бы гораздо меньше. Я считаю, что при более терпимом отношении к онанизму распространение его не уменьшилось бы, но скорее бы увеличилось, зато уменьшились бы или исчезли бы тягостные душевные переживания онанистов.

Роледер на основании своего опыта считает, что лишь у малого процента онанистов этот «порок» производит глубокое впечатление на душевное состояние. По словам этого автора, угнетающее влияние онанизма бывает у большинства онанистов лишь кратковременным, мимолётным, быстро проходящим. При вновь пробуждающемся половом влечении они онанируют снова без всякой душевной борьбы. Напротив, невропатологи Эрб и Левенфельд считают, что постоянная борьба между влечением и нравственным долгом сильно влияет на нервную систему и истощает её.

Особенно подчёркивает эту душевную борьбу Штекель:

«Онанист, который находится в постоянной борьбе с половым влечением, потому что стремится остаться целомудренным и падает, — делается нервным, так как тратит много энергии на внутреннюю борьбу. Его жизнь — постоянная борьба между потребностью и страхом. Между тем именно при этом состоянии, когда внутри нас борются два течения, когда сознательное и бессознательное чувства враждуют между собою, когда большая часть нашей энергии уходит на подавление душевных конфликтов, — именно тогда может развиться невроз. Все другие моменты подготавливают почву для невроза, делают его возможным, но решающим толчком является психический конфликт».

И по Хичману, едва ли существует для ребёнка какой-либо другой «грех», который был бы связан с таким продолжительным чувством виновности, с такими сильными психическими реакциями, как половой «грех», особенно онанизм. Это даёт важную опорную точку для специфической связи неврозов с половой жизнью.

Онанист иногда так привыкает к своим угрызениям совести, что ему делается трудно отказаться он них. В «Исповеди» Петрарки[25] мы находим правдивые слова о «сладости страдания», о болезненном сладострастии, с которым человек бередит свои раны:

«Я так упиваюсь своими страданиями и муками, что извлекаю из них некое наслаждение и расстаюсь с ними лишь против воли».

Нравственные упрёки, которыми осыпает себя онанист, и опасение физического истощения часто вызываются или поддерживаются чтением недоброкачественной литературы об онанизме и его последствиях. Уничтожающую критику таких псевдонаучных книжек мы находим у А. Ф. Кони:[26]

«Всякий, кому попадались подобные якобы научные, книжки, знает, как мало в них не только серьёзного медицинского содержания, но и простого человеколюбия по отношению к несчастным читателям, попавшим во власть сокровенного порока, последствия которого изображаются в таких преувеличенных и устрашающих красках, что чтение подобных книжек впечатлительным юношам прибавляет к физическому расстройству организма ещё и страшную душевную подавленность и безнадёжность, способные толкнуть к сумасшествию или на самоубийство. Недаром в Германии одно время пришлось запретить продажу книги „Персональная защита“, которая своим преувеличенным изображением результатов тайного порока доводила многих юношей до мрачного отчаяния и покушения на свою жизнь».

Среди причин угрызения совести у онанистов очень важную роль играет потеря семени, которой публика склонна придавать преувеличенное значение. Здесь замечается то же любопытное явление, которое можно проследить на любом вопросе, касающемся здоровья: в своих взглядах публика, по сравнению с врачами, отстаёт иногда на несколько десятилетий. Врачи давно отказались от того или иного взгляда на данный вопрос, а публика всё ещё придерживается его. Это всецело относится к занимающему нас здесь вопросу о ценности семени. Изменения во взгляде врачей на этот предмет изложены нами выше, но публика склонна на это смотреть так, как врачи смотрели чуть ли не сто лет назад. Светило, давно угасшее для врачей, для публики продолжает ещё гореть ярким светом…

При описании душевных переживаний онаниста я имел в виду, главным образом, лиц мужского пола. Что касается влияния онанизма на психику у лиц женского пола, то здесь дело обстоит несколько иначе. У мальчиков существует традиционный взгляд, что онанизм вреден. У девочек такого традиционного взгляда нет. Некоторые молодые женщины вследствие незнания или по какой-либо другой причине, испытывают гораздо меньше страха перед половыми манипуляциями над собою, чем мужчины. И Гутцейт отмечает, что мужчины бывают предупреждены о вреде онанизма и боятся его последствий, между тем как девушки, даже если они предупреждены, обращают на это мало внимания. По наблюдениям этого автора, у здоровых женщин даже чрезмерный онанизм редко вызывает серьёзные последствия.

Ипохондрия представляет собою у женщины довольно редкую болезнь, особенно у молодых девушек. Поэтому случаи половой ипохондрии с жалобами и угрызениями совести по поводу онанизма среди них чрезвычайно редки. Онанирующие женщины в большинстве случаев тщательно скрывают от других свою привычку и развлекаются онанизмом, не задумываясь над его последствиями; поэтому и душевная депрессия, которая при онанизме, по-видимому, больше всего вредит, у них бывает выражена значительно слабее. Возможно, что это стоит у женщины в связи с отсутствием потери семени, которая так удручает онанирующих мужчин.

При онанизме у женщин, психический момент по сравнению с соматическим вредом играет очень колеблющуюся и, во всяком случае, часто лишь второстепенную роль. Вредные последствие для здоровья иногда обнаруживаются и у очень юных онанисток, которые едва ли слыхали что-нибудь о вреде онанизма.

Крафт-Эбинг также приписывает психическим моментам у женщин лишь второстепенное значение: они способствуют превращению невроза поясничного мозга у онанисток, происшедшего исключительно от чрезмерного нервно-полового раздражения, в общую неврастению.

Напротив, Жолли и Штрюмпель склонны приписывать вредные действия онанизма у женщин, главным образом, сопутствующим психическим моментам (угрызения совести по поводу порочной привычки и т. д.).

10.11.2. Возможные изменения характера

Некоторые авторы отмечают изменения характера под влиянием продолжительного онанизма. Так, по Х. Эллису, наиболее частый и наиболее характерный признак продолжительного и чрезмерного онанизма — болезненно повышенное чувство собственного достоинства, без одновременно повышенного уважения к себе. В противоположность этому можно, однако, указать на известную скромность и застенчивость многих онанистов. По наблюдениям Спичка, у женщин онанизм вызывает иногда угрызения совести и застенчивость, но часто делает их и заносчивыми. Эти на первый взгляд парадоксальные, но верные наблюдения делаются, по Ранку, понятными при психоаналитическом изучении онанистов, которое показывает, что чрезмерная скромность и застенчивость подставляют собою с трудом достигаемые продукты вытеснения чрезмерно повышенного чувства собственного достоинства и агрессивного стремления. Результат вытеснения онанизма определяет, фиксируется ли положительная или отрицательная сторона этой черты характера.

Далее, интересны следующие наблюдения Ранка. У многих молодых субъектов обоего пола, у которых замечалась поразительная, почти патологическая лживость, при внимательно изучении их половой жизни можно было обнаружить онанизм, начатый в раннем детстве и почти непрерывно продолжаемый, притом в чрезмерной степени, до половой зрелости. Онанизм сопровождался сильными угрызениями совести и вёл к жестокой оборонительной борьбе с ним.

Из совпадения этих двух факторов — лживости и чрезмерного онанизма — ещё не вытекает, разумеется, их причинная связь. Можно было бы сказать, что выполнение «позонного» полового действия в течение ряда лет в строгой тайне способно приучить к обману и неискренности. Однако это ещё не объясняет патологической лживости, тем более, что чрезмерный онанизм встречается значительно чаще, чем патологическая лживость. Ранк объяснят происхождение последней следующим образом. В долго продолжающейся с переменным счастьем борьбе с онанизмом, успех которой должен сделать излишним сознательное скрывание «порока», иногда вследствие неизбежных и частых возвратов онанизма происходит вытеснение, иногда в форму бессознательного, неотступных и мешающих угрызений совести и сознательного намерения воздерживаться от онанизма. Тогда вместо прежде сознательной психической борьбы с онанизмом, которую можно было бы выразить следующими словами: я больше не должен онанировать (так как это вредно, унизительно и т. д.) — в сознании обнаруживается настоятельное стремление отречься от правды, скрыть её, одновременно как ответ на возникающий в глубине души упрёк в том, что онанизм не побеждён. Итак, патологическое (бессознательное) стремление ко лжи, в частности к скрыванию правды, появляется как реакция после неудавшейся борьбы со сделавшеюся невыносимою привычкой к онанизму, от которой индивидуум всё-таки не удаётся избавиться.

Если, таким образом, неудачная борьба с онанизмом и угрызения совести по этому поводу могут вызвать, в виде реакции, стремление к лживости, то при успешной борьбе с онанизмом, т. е. при подавлении привычки к нему, вслед за сознательным требованием: «я не должен больше онанировать», возникает новое, уже бессознательное требование: «я не должен больше лгать», которое сознательно проявляется в виде настойчивого, фанатичного стремления к правдивости.

10.11.3. Возможные психополовые изменения

Сексуальность нормального человека направлена на реальный объект, на существо другого пола, и находит удовлетворение только в реальном половом акте с субъектом другого пола. Если обстоятельства делают невозможным такое естественное удовлетворение полового влечения, то нормальная половая агрессивность пытается найти выход в удовлетворении при помощи онанистических актов. Иное дело, если имеется возможность для естественного удовлетворения, а субъект предпочитает аутоэротический путь. В подобном случае привычка к удовлетворению себя онанизмом лишает человека нормального полового самосознания и делает его совершенно или отчасти неспособным к естественным половым действиям по отношению к другому полу. Такой человек приучается тогда обходиться в этом отношении без содействия лица другого пола и делается половым мечтателем. Если он отличается повышенной сексуальностью, то вся его психическая жизнь оказывается тогда во власти таких эротических грёз, наслаждения в области фантазии. Естественно, что это должно иметь известные последствия для всей его психической жизни.

Очень трудно сказать, что здесь тогда первичное (конституциональное) и что вторичное (т. е. психическое последствие онанизма). Люди с бедной фантазией будут при этом вести себя иначе, и онанистический акт будет протекать у них при меньшем участии фантазии, чем у людей мечтательных, с развитой фантазией. И мечтательность иных мальчиков, усердно предающихся «юношеским заблуждениям», не объясняется, по Хинрихзену, исключительно их половыми стремлениями. Эта форма полового удовлетворения, т. е. склонность к ней вместе с сопутствующими вследствие этого психическими явлениями, объясняется соответствующим расположением.

Люди, у которых онанизм затянулся после половой зрелости или практикуется в излишестве, привыкли к фантастическому идеалу и потому легко ошибаются при выборе реального объекта любви. У них почти постоянно бывают угрызения совести. Они упрекают себя в слабости воли и живут изолированно, так как им не приходится вести из-за предмета любви энергичную борьбу, которая является прототипом остальной жизненной борьбы. Вследствие удобного предохранительного клапана у них вовсе не обнаруживается героическая сексуальность. Они далеки от идеала мужчины-борца, который стремится покорить общество. Естественно, что для них труден переход к нормальной сексуальности, к женщине, особенно к браку. Сюда относятся некоторые случаи самоубийства женихов или новобрачных.

Фрейд подчёркивает значение онанизма, как средства выполнения фантазии — «этого срединного государства, включённого между жизнью по принципу удовольствия и жизнью по принципу реальности». Вред онанизма для психики проявляется, по Фрейду, следовательно, в том, что для удовлетворения большой потребности не приходится стремиться к изменению внешнего мира. Там же, где развивается на это значительная реакция, могут быть проложены пути к самым ценным свойствам характера.

Онанизм вреден, далее, тем, что он создаёт возможность фиксирования инфантильных половых целей и дальнейшего пребывания в состоянии психического инфантилизма. Это создаёт расположение для появления невроза (Фрейд).

Что касается психополовых изменений у женщин, то онанизм может быть у них источником более или менее значительных душевных переживаний, с ассоциациями идей и сравнениями, которые нарушают нормальную половую деятельность.

Эксцессы в онанизме представляют собою у многих, часто очень интеллигентных женщин главную, если не единственную причину обнаруживающейся впоследствии дисгармонии между чувственными физическими влечениями и идеальными ощущениями. Это, если можно так выразиться, отделение сексуальности от эротики относится, может быть, в ещё гораздо большей степени к мужчине, у которого этим путём часто происходит полная эротическая неспособность, представляющая поразительное противоречие чрезмерной эротике в фантазии. Такие люди теряют непосредственно после полового акта всякое чувство нежности к объекту и обнаруживают это аутоэротическое своё поведение также в известных особенностях темперамента и характера.

Заслуживает внимание также то обстоятельство, что аутоэротические эксцессы в юности, даже при отсутствии явных последствий, часто вызывают у интеллигентной молодёжи обоего пола известную степень психического извращения и ведут к культивированию ошибочных и чрезмерных идеалов. Крепелин упоминает о часто наблюдаемом экзальтированном энтузиазме у онанистов.

10.11.4. Может ли онанизм вызвать гомосексуальное влечение?

Некоторые авторы утверждают, что привычный онанизм, практикуемый в одиночку или вдвоём, может вести у лиц того и другого пола к половым извращениям, именно к гомосексуализму. На этой точке зрения стоит, например, Фере. Крафт-Эбинг выражается осторожнее. Он упоминает об онанистах, у которых может быть значительно ослаблено влечение к другому полу. Если они почему-либо отказываются от аутоонанизма, то у них легко может явиться побуждение к взаимному или пассивному онанизму — вследствие случайного совращения или вследствие чувства дружбы, которое на почве патологической сексуальности легко соединяется с половым чувством.

По мнению этого автора, половая неврастения, причиною которой в большинстве случаев является онанизм, может вследствие ослабления гетеросексуальных ощущений и влечений содействовать пробуждению дремлющей гомосексуальности.

Гораздо решительнее высказывается Брауншвейг, считающий, что у большинства онанистов развивается отвращение к женщине. Та же картина, но в обратном смысле, повторяется, по его словам, у онанисток. На это Гиршфельд вполне основательно возражает, что если бы это было так, то почему, например, из 120 мальчиков, воспитывавшихся при одинаковых условиях в сиротском приюте и почти поголовно онанировавших в одиночку или вдвоём, только об одном удалось впоследствии узнать, что он оказался навсегда гомосексуалистом. Почему, если среди 100 человек было 98 онанистов, то из них позже только один оказался гомосексуалистом, двое бисекуалистами, а 95 оказались вполне гетеросексуальными?

Утверждали, что онанизм ведёт к гомосексуализму тем, что ослабляет силу воли, притом настолько, что «исчезает смелость обращаться к женщинам и потому обращаются к мужчинам». На разве мужчине нужно меньше смелости, чтобы вступить в половые отношения с другим мужчиною?

По Моллю, онанизм не может быть причиною извращённого влечения. Сторонники последнего взгляда ошибочно смешивают причину со следствием. Дело в том, что многие гомосексуалисты вынуждены онанировать потому, что они лишены другого способа удовлетворения. Имеются сообщения о целом ряде случаев взаимного онанизма в школах, институтах, пансионах и т. д., где впоследствии устанавливалась вполне нормальная половая жизнь. Отсюда ясно, что взаимный онанизм до половой зрелости и во время её не может сам по себе сделать людей гомосексуальными.

Молль знает также массу случаев, где мужчины-дегенераты занимались в детстве взаимным онанизмом и, несмотря на это, стали вполне гетеросексуальными и совершенно нормальными в половом отношении. Следовательно, для развития гомосексуальности недостаточно и вырождения даже в связи с взаимным онанизмом.

Мне приходилось наблюдать очень многих онанистов, и ни от одного из них я не слышал, чтобы это лишило его влечения к женщине или вызвало у него влечение к мужчине. Ничего подобного я не слышал также соответственно от онанисток.

Мы вынуждены, таким образом, признать, что онанизм не может вызвать гомосексуальное влечение. Я, как и Мосс, считаю, что связь между этими явлениями может быть лишь кажущаяся, так как гомосексуальные субъекты обоего пола обычно прибегают к онанистическим манипуляциям в одиночку в тех, очень нередких случаях, когда они лишены адекватного способа полового удовлетворения.

10.11.5. Может ли онанизм оказывать влияние на умственную и духовную деятельность?

Взгляды учёных по этому вопросу поражают своею противоречивостью. Так, Х. Эллис имеет личные сведения о целом ряде известных людей с выдающимися способностями, которые предавались чрезмерному онанизму.

Фюрбрингер рассказывает об одном учёном, который с раннего детства усиленно занимался онанизмом и которого даже брак не избавил от многочисленных возвратов онанизма. Это не помешала ему сохранить крепкое телосложение и проявить изумительную работоспособность в преподавании и научной работе. И Куршман знал молодого и способного учёного, который сильно онанировал с 11-летнего возраста и при этом сохранил физическую и умственную бодрость.

Знаменитый физиолог Броун-Секар рекомендовал для усиления мозговой деятельности следующее средство, действенность которого была подтверждена в течение нескольких лет на двух субъектах 45 и 50 лет: они вызывали у себя сильное половое возбуждение всякий раз, когда им предстояла усиленная умственная или физическая работа. Семенные железы приобретали при этом большую функциональную силу, за которой следовало желаемое возбуждение нервных центров (Мечников).

Некоторые авторы отмечают, напротив, вредное влияние онанизма на мозговую деятельность. Так, по Троицкому и Фере, онанизм влечёт за собою резкое понижение памяти и внимания.

По Х. Эллису, медицинские авторитеты сходятся на том, что онанизм может вредить умственным способностям путём ослабления памяти и угнетающего влияния на интеллектуальную энергию.

Особенно убедительными в этом отношении могут быть лишь исследования умственной работы онанистов по сравнению с не онанистами.

Пуссеп произвёл такое исследование в одной школе, в которой учились дети заводских рабочих. Из 111 учеников школы в возрасте 11–17 лет, заведомо предававшихся онанизму, оказалось 26 человек. При определении процентного отношения их по классам и возрастам выяснилось, что количество онанистов увеличивается не только по классам, но и по возрастам.

Опыты производились следующим образом. Всем ученикам определённого класса раздавались листки с заранее отпечатанной на них задачей. Листки раздавались ученикам таким образом, что задача находилась на оборотной стороне. На чистой стороне листка каждый ученик проставлял время опыта, класс и свои имя и фамилию. Задачи давались на сложение, вычитание и умножение. Оказалось, что сравнительно большой процент верных ответов получился у учеников 11–12 лет, предававшихся онанизму, по сравнению с учениками, не предававшимися онанизму. Из опроса учителей выяснилось, что эти ученики гораздо живее, впечатлительнее и даже сообразительнее других учеников. Однако, через год эти ученики уже не производили такого благоприятного впечатления и уже не считались лучшими в классе. Пуссеп заключает отсюда, что умственная деятельность у онанистов с возрастом ослабляется. Это ослабление в особенности заметно в 15-летнем возрасте. Позже умственная деятельность снова повышается. Автор признаёт, впрочем, что нельзя разрешать подобные вопросы на таком незначительном материале, каким он располагал. Кроме того, следует иметь в виду, что вышеприведенные выводы касались лишь заведомых онанистов по сравнению с их товарищами, но ведь среди последних могло быть чуть не 100 % скрытых онанистов.

Что касается влияния онанизма на творчество, то Ансти отметил связь между онанизмом и скороспелыми, неудачными произведениями в области литературы и искусства. Напротив, по Х. Эллису, эксцессы в онанизме часто встречаются у таких мужчин и женщин, литературные произведения которых нельзя считать ни скороспелыми, ни неудачными. Так, об известном немецком поэте Ленау сообщают (впрочем, это несколько раз опровергалось), что он уже с юных лет онанировал, и что эта привычка сильно влияла на его жизнь и деятельность. Жан Жак Руссо превосходно описывает в своей «Исповеди» как он, робкий по характеру и склонный к фантазированию, в своей уединённоё жизни находил главное половое удовлетворение в онанизме:

«В 16 лет я был беспокойным, рассеянным мечтателем. Я плакал, вздыхал, желал счастья, о котором не имел понятия, но отсутствие которого я чувствовал. К 19-и годам беспокойный темперамент, наконец, обнаружился. Его первое, совершенно непроизвольное проявление вызвало в моём здоровье тревогу, которая лучше всего другого рисует невинность, в которой я жил до тех пор. Вскоре я успокоился и научился этой опасной замене, которая обманывает природу и избавляет молодых людей с моим настроением от многих расстройств за счёт из здоровья, силы и иногда жизни. Этот порок, столь удобный для стыда и робости, очень привлекателен для живого воображения. Он даёт, так сказать, возможность располагать по своему усмотрению всем полом и заставляет служить своему удовольствию красоту, которая соблазняет, без необходимости получить её признание. Соблазнённый этим гибельным преимуществом, я работал над разрушением крепкого сложения, которым наградила меня природа, и которому я дал время хорошо сформироваться» (Ж. Ж. Руссо, «Исповедь», Париж, 1856, стр. 100).

По-видимому, Гёте также предавался чрезмерному онанизму в течение некоторого времени. Это можно заключить из следующего места в «Правде и поэзии», где он рассказывает о своём пребывании в студенческие годы в Лейпциге, а именно о времени после размолвки с Анной:

«Я изыскивал всевозможные способы, чтобы понравиться ей, доставить ей удовольствие, так как не мог отказаться от надежды вновь приобрести её любовь. Но было уже слишком поздно! Я её действительно потерял и бешенство, с которым я мстил сам себе за свою ошибку, причём я обрушивался различными неразумными способами на свою физическую природу, назло духовной природе, во многом повлияло на те телесные недуги, на которые я потерял несколько лучших лет моей жизни. Я даже, может быть, совершенно погиб бы от этой потери, если бы мне не помог здесь поэтический талант с его целительными силами» (Гёте, «Из моей жизни. Правда и поэзия». Часть вторая, книга седьмая).

Имеются, далее, сообщения о том, что онанистами были немецкие поэты Клейст и Ниссель. Некоторые авторы, как, например, Ломброзо, считают, что Гоголь был онанистом. Профессор В. Ф. Чиж, посвятивший болезни Гоголя особую монографию, считает это недоказанным. По его мнению, легенда об онанизме Гоголя создалась потому, что он не имел любовных увлечений, ни идеальных, ни грубых. Отсюда заключили, что он предавался онанизму. Но при этом упускают из виду, что встречаются люди с патологической организацией нервной системы, у которых половые желания или совершенно отсутствуют, или так слабы, что эти люди и не онанируют, и не имеют половых увлечений. По Чижу, Гоголь принадлежал именно к таким натурам с крайне слабым половым чувством, т. е. отличался половой гиперестезией.

10.12. Возможные влияния онанизма на нервную систему

При изучении вопроса о влиянии онанизма на нервную систему невольно привлекает внимание тот факт, что врачу приходится иметь дело с последствиями онанизма для нервной системы гораздо реже, чем этого можно было бы ожидать при необычайном распространении онанизма.

Даже в тех случаях, где онанизм практикуется в размерах, бесспорно превышающих половую потребность среднего здорового человека, а именно ежедневно в течение ряда лет, часто не наблюдается заметных расстройств по стороны нервной системы. Если такие излишества относительно рано прекращаются, то, при благоприятных условиях, и в дальнейшем не обнаруживается никаких дурных последствий. Отсюда не следует, разумеется, что онанизм в этих случаях нисколько не повлиял на нервную систему. Она потерпела некоторые ущерб в отношении сопротивляемости и работоспособности, но, благодаря благоприятным внешним условиям, это ничем не сказывается и с течением времени выравнивается. Однако, в громадном большинстве случаев обстоятельства складываются не так хорошо ввиду отсутствия благоприятных внешних условий: поэтому у таких субъектов онанизм хотя и не ведёт к тягостным нервным симптомам, но бесспорно подготавливает почву для действия других вредных влияний. У очень многих неврастеников, с которыми врачу приходится сталкиваться, среди причинных моментов, которые удаётся установить, фигурирует онанизм, практиковавшийся в течение большего или меньшего времени в размерах, превышающих половую потребность.

При этом часто оказывается, что нервная болезнь проявляется только после того, как к чрезмерному онанизму присоединяются другие вредные влияния, как умственное переутомление, заботы, чрезмерное физическое напряжение и т. д., следовательно, сочетание условий расшатывающих нервную систему. Или же неврастения развивается лишь через большой промежуток времени после прекращения онанизма под влиянием новых вредных моментов, для которых онанизм подготовил почву.

Наконец, в ряде случаев онанизм ведёт непосредственно, притом в качестве единственной причины, к более или менее значительным расстройствам нервной системы (Левенфельд).

Онанизм является одною из частых причин неврастении. Для выяснения этиологии этой болезни Циэн выбрал из своей практики 267 случаев чистой неврастении: 154 мужчин и 113 женщин. Из мужчин 45 человек призналось в онанизме. Приблизительно такой же результат получился у Крафт-Эбинга. Этот учёный выбрал из многих тысяч больных неврастенией, бывших под его наблюдением, 250 мужчин и 250 женщин, этиология заболевания которых была вполне установлена. Оказалось, что среди случайных причин онанизм был установлен у 87 мужчин и 16 женщин.

Ещё чаще онанизм бывает причиною половой неврастении. Так, у Крафт-Эбинга среди 114 случаев половой неврастении у мужчин было 88 случаев злоупотребления онанизмом, 13 — продолжительного полового возбуждения без последующего удовлетворения, восемь — заднего уретрита, четыре — излишеств в коитусе, один — прерванного совокупления.

Половая неврастения представляет собою неврастению с выраженными расстройствами в половой сфере. Детальное описание неврастении было бы неуместно в настоящем сочинении. Мы отметим здесь лишь главные признаки неврастении, знакомство с которыми сделает понятными явления, наблюдаемые при половой неврастении.

По Циэну, главные признаки неврастении таковы:

1. Болезненная утомляемость ассоциации идей.

2. Болезненная утомляемость двигательных иннерваций.

3. Болезненная раздражительность.

4. Чувственные и чувствительные гиперестезии и гипералгезии.

5. Боли (так называемые топалгии), паралгии (например, тяжесть в голове).

6. Бессонница.

Комбинация многих из этих главных симптомов позволяет с уверенностью поставить диагноз неврастении.

У неврастеника порог раздражения для чувственных впечатлений до некоторой степени понижен и притом не только порог собственно чувственных ощущений, но преимущественно «болевой порог», т. е. порог общих чувствований, испытываемых как «неудовольствие». Раздражения, происходящие от ощущений в собственном теле, в органах, проникают у неврастеника в сознание в виде усиленного и долго длящегося чувства неудовольствия и ведут к различным ощущениям страха, навязчивым ощущениям и навязчивым представлениям.

Иллюстрацией только что сказанному может служить так называемая однодневная неврастения. Под этим название Ференци описал типическое расстройство психического и соматического состояния, которое он наблюдал в целом ряде случаев на следующий день посла онанистического акта. Главнейшие жалобы пациента таковы: сильная утомляемость и свинцовая тяжесть в ногах, которая обнаруживается особенно утром; бессонница или расстройство сна; чрезмерная чувствительность к свету и звуку (иногда настоящие болевые ощущения в глазах и ушах), расстройство желудка; парестезия в области поясничных позвонков и чувствительность при давлении вдоль нервных стволов. В психической сфере наблюдается большая раздражительность, дурное настроение, ворчливость, неспособность или пониженная способность сосредоточиться. Эти расстройства держаться до полудня и затем понемногу уменьшаются; лишь к вечеру восстанавливается физическое самочувствие, душевный покой и умственная работоспособность.

По мнению Штекеля, вышеописанное состояние имеет исключительно психогенное происхождение. Он видел много людей, у которых однодневная неврастения исчезала тотчас же, как только они узнавали, что онанистический акт сам по себе совершенно безвреден. Вышеописанный симптомокомплекс вызывается, по мнению Штекеля, лишь боязнью последствий онанизма.

И по Рыбакову, многие умеренные онанисты становятся неврастениками и ипохондриками только потому, что придают слишком много значения своему, может быть, крайне редкому пороку и слишком много с ним носятся.

По моим наблюдениям, однодневная неврастения развивается после онанистического акта далеко не всегда, а лишь тогда, когда самый акт был, так сказать, излишним, когда организм не наждался в разотягощении. Поэтому в случаях вынужденного онанизма однодневная неврастения наблюдается редко.

По Фюрбрингеру, картину болезни невроза онанистов составляют проявления неврастении в самом широком смысле слова со всеми её переходами к расстройствам психики и характера. В основных чертах эта картина совпадает с картиной половой неврастении.

Возвращаясь к половой неврастении, отметим, что Крафт-Эбинг различает в половой неврастении у мужчин три стадии или этапа:

• Стадия местного полового невроза.

• Стадия выраженного невроза поясничной части спинного мозга (спинномозговой невроз).

• Стадия распространения невроза по спинному и головному мозгу (цереброспинальный невроз).

Нельзя отрицать, что при нервных расстройствах, обусловленных онанизмом, иногда наблюдается подобный последовательный порядок явлений, но эта схема применима далеко не ко всем случаям.

Местный половой невроз проявляется в расстройствах мочеиспускания вследствие раздражительности мочевого пузыря и предстательной железы, частых позывах на мочу, щекотании в головке члена во время мочеиспускания и после него, жгучей боли в области наружного отверстия мочеиспускательного канала. У многих больных при прикосновении зондом к слизистой оболочке мочеиспускательного канала появляются невыносимые боли и повторные обмороки. Далее, наблюдаются парестезии в половых органах, в промежности, в заднем проходе, в пахах и в области семенных канатиков.

По Михельсу, часто бывают расстройства чувствительности головки члена, главным образом анестезия её при дотрагивании и при изменениях температуры, которые ведут к замедленной эякуляции. Я этих расстройств чувствительности головки у онанистов не наблюдал.

Наряду с описанными явлениями могут возникать расстройства со стороны половой сферы, прежде всего учащённые потери семени, т. е. учащённые поллюции. Вопрос о «физиологических» и ненормальных поллюциях подробно рассмотрен в моей книге «Половое бессилие», куда я и отсылаю читателя. Здесь отмечу лишь, что учащённые поллюции происходят вследствие изменений со стороны нервной системы и вследствие местных изменений в мочеполовом аппарате, причём между теми и другими возможны самые тесные взаимоотношения. К изменениям со стороны нервной системы относится, прежде всего, неврастения. Как мы видели выше, онанизм играет важную роль в происхождении её.

О местных изменениях в половых органах, наблюдаемых иногда при онанизме, см. ниже.

В частом появлении поллюций у онанистов немалую роль играет то обстоятельство, что «их душа, заполняемая весь день эротическими мыслями, представляет себе ночью те же предметы. За сладострастным сновидением следует извержение семени, которое всегда находится в состоянии готовности, если органы достигли значительной степени раздражительности» (Тиссо).

Онанизм может вести к учащённым поллюциям и у женщин. При поллюции у женщины происходит тот же процесс, что при совокуплении, закончившемся у женщины «эякуляцией» а именно, происходит перистальтическое сокращение мускулатуры половой трубки, точнее — фаллопиевых труб и матки, обыкновенно сопровождающееся оргазмом и извержение вульвовагинального секрета.[27]

Киш называет поллюциями у женщины «эякуляции, которые, прежде всего и по преимуществу, исходят из Бартолиновых желез, вследствие сжатия их мускулом constrictor cunni, а отчасти из желез шейки матки». Напротив, по Роледеру, Бартолиновы железы не могут давать «эякуляций», а из них может лишь сочиться слизь.

К поллюциям у женщин ведут эротические сновидения. У девушек поллюции бывают, вероятно, лишь после периода онанизма. Чаще поллюции бывают у женщин, лишённых привычной для них половой жизни, особенно у молодых вдов. Иногда они бывают у женщин, не находящих удовлетворения в совокуплении вследствие преждевременного извержения семени у мужа. Такие поллюции, если они появляются не слишком часто, следует признать физиологическими. Если же поллюция появляется у женщины без особого полового возбуждения и оставляет после себя физическую и психическую подавленность, то она всегда патологична. Бесспорно, ненормальны поллюции у женщины, как и у мужчины, если они появляются днем, в состоянии бодрствования. Такие поллюции бывают, по Роледеру, лишь при расслаблении мускулатуры шейки матки, при раздражительной, нервной слабости. Они, в большинстве случаев, бывают последствием онанизма. Дневные поллюции никогда не бывают у девственниц при здоровой нервной системе.

Встречаются, однако, нервные женщины, у которых уже незначительное раздражение или трение вызывают чувство щекотания с полным ощущением сладострастия. Такие дневные поллюции не следует рассматривать как серьёзный патологический процесс. Дело в том, что подобные дневные поллюции у женщин не соответствуют дневным поллюциям у мужчин. Они скорее соответствуют у мужчины преждевременному извержению семени. При непрерывно усиливающемся половом неврозе учащённые ночные поллюции у женщины (может быть, и преждевременные, т. е. появляющиеся прежде, чем женщина будет находиться на высшей точке сладострастного ощущения) могут представлять переход от ночных поллюций к дневным (Роледер).

По Крафт-Эбингу, поллюция у женщины представляет собою всегда начальный симптом функционального заболевания спинного мозга. При продолжающемся и сходном с шоком влиянии процесса эякуляции на центральную нервную систему это заболевание всё дальше развивается в половую неврастению. Раздражениями, ведущими к поллюции, являются эротические сновидения. При прогрессирующей болезненной раздражительности центра эякуляции для появления поллюции бывает достаточно представлений, произвольно фиксируемых (психический онанизм) или появляющихся наяву без всякого участия фантазии, а также иногда осязаемых раздражений (поцелуй, объятия мужчины и т. д.) или даже сотрясений тела (например, поездки в экипаже). Такие дневные поллюции указывают на далеко зашедшие стадии невроза. При этом почти всегда поллюции вызываются или, по крайней мере, сопровождаются уже не эротическими, а безразличными или даже неприятными представлениями и тягостным самочувствием (вместо сладострастного ощущения бывает чувство неудовольствия, даже боли).

У женщины неврастения, вызванная онанизмом, при отсутствии наследственного отягощения едва ли переходит за пределы «невроза поясничного мозга» или спинномозговой неврастении. Этот невроз начинается раздражительной слабостью центра эякуляции в виде поллюций, наступающих ненормально легко и при патологических признаках. Далее, раздражительная слабость распространяется на весь поясничный мозг и, ещё дальше, на центральную нервную систему с участием головного мозга.

Если невроз зашёл так далеко, что у женщины появляются дневные поллюции, то, в качестве последствия поллюционного шока и предвестника стойкого позднейшего поражения спинного и головного мозга, всегда временно появляются симптомы спинномозговой и черепно-мозговой неврастении (дурное настроение, задержка умственной деятельности, тяжесть в голове и т. д.).

При неврозе поясничного мозга симптомы, сначала появляющиеся лишь временно, после поллюции, делаются стойкими — появляются болезненная непрерывная усталость и тяжесть в крестце, паралгии по путям пояснично-крестцового сплетения (тазовые органы, их оболочки, нижние конечности), боль в копчике, парестезии и гиперестезия вульвы, гиперестезия мочеиспускательного канала, мочевого пузыря, прямой кишки с повелительными рефлекторными позывами к дефекации и мочеиспусканию.

На пути к развитию разлитой спинномозговой неврастении, которая характеризуется мышечной слабостью в нижних конечностях до временного отказа их дееспособности, спинномозговым раздражением, паралгиями в ногах, повышением их глубоких рефлексов т. д., иногда появляется повышенная возбудимость эякуляционного центра и тягостное состояние полового эретизма одновременно с клиторизмом (аналогично приапизму у мужчины).

Такие пациентки всегда определяют это состояние как мучительное, непрерывное беспокойство и возбуждение в половых органах, «тягостное чувство присутствия половых органов», «состояние, которое бывает в желудке при голоде».

Многочисленные параличи (жжение, жар, пульсирование, беспокойство, «как будто внутри находятся часы», дрожание, щекотание в вульве и в уретре и многое др.) сопровождают и вызывают это тягостное состояние, которое действует крайне угнетающим образом на психику женщины и вызывает у неё недовольство жизнью, а физически усиливает расстройство от неврастенического невроза.

Половое влечение отсутствует. Оно появляется лишь эпизодически, по-видимому, благодаря эротическим представлениям, которые возникают вторично вследствие распространения функционального возбуждения на мозговую кору. Это толкает больную к совокуплению или онанизму, но акт эякуляции даёт не чувство сладострастия и облегчения, а неудовольствие, даже боль и значительно усиливает, как и поллюция, имеющиеся расстройства. Поэтому такие пациентки всячески избегают половых раздражений, особенно сношений с мужчинами, одно прикосновение и даже один вид которых может вызвать столь нежелательные им поллюции.

Болезнь даёт ремиссии и ожесточения. Последние обыкновенно совпадают с менструацией.

Из этой стадии полового спинномозгового невроза у лиц с наследственным отягощением во всякое время возможен переход к общей неврастении. Это может случиться и раньше, при наличности других, особенно психических причин. Тогда наряду с симптомами со стороны головного мозга (бессонницы, тяжесть в голове, подавленное настроение, иногда также навязчивые представления) появляются межрёберная невралгия, боли в грудной железе в сердце, отсутствие аппетита, астма, состояние как при грудной жабе, вообще, явления со стороны сердца (Крафт-Эбинг).

По Эленбургу, половая неврастения встречается у женщин реже, чем у мужчин. Так, среди 108 половых неврастеников у этого автора оказалось только шесть лиц женского пола, к которым подходило определение половой неврастении. Из них два случая относились к онанисткам, причём обе были девственницами. Остальные четыре пациентки были замужними женщинами, не нашедшими удовлетворения в браке, причём две из них, вероятно, также онанировали, а остальные две наряду с браком предавались гомосексуальным сношениям.

Учащённые поллюции и сперматорея, вызываемые усиленным онанизмом, могут вести у мужчин к половому бессилию. Онанизм может вести к половому бессилию и иным путём. А именно, может возникнуть психическое бессилие на почве страха, так как онанист склонен считать, что он израсходовал всю свою половую силу, что его, поэтому неминуемо ждёт неудача при сношении и сопряженный с нею позор. Тарновский отмечает чувство болезненной стыдливости и смущения перед женщиной, которое, по его словам, всегда свойственно онанистам. По моим наблюдениям, это чувство у онанистов, бесспорно, бывает, но далеко не всегда и не у всех.

Далее, психическое бессилие может возникнуть у привычных онанистов потому, что, как мы видели выше, у них часто происходит известная, хотя и незначительная степень психического извращения и культивирование ложных идеалов. Естественно, что при таких условиях в фантазии возникает переоценка женщины, которой не соответствует действительность. Можно, следовательно, допустить, что усиленный онанизм может ослабить влечение к женщине, вернее — может сделать женщину менее привлекательной.

Переоценка женщины и её прелестей при столкновении с реальной жизнью может вести к разочарованию, к исчезновению появившейся было эрекции и т. д.

Нельзя, далее, отрицать возможность влияния привычного онанизма на характер ощущений, испытываемых при коитусе. Впрочем, мужчина, благодаря своей активной роли при совокуплении, находится здесь в лучших условиях, чем женщина-онанистка:

«Какой бы формы онанизма мужчина в былое время ни придерживался, он, благодаря своей активности, имеет возможность при половом сношении копировать свою форму онанизма в ритме, такте и силе. Он идёт, следовательно, по своему изученному пути ощущений» (Адлер).

Онанизм может также вести к половому бессилию через посредство вызываемой им половой неврастении и, наконец, благодаря вызываемому им иногда простатиту и колликулиту.

Многие авторы (Куршман, Пейер, Фюрбрингер, Гурковехки,[28] Робинзон и др.) приписывают онанизму главную роль в этиологии полового бессилия. Я, на основании моих многочисленных наблюдений, также придаю онанизму большое значение в этиологии полового бессилия.

И Фрейд не отрицает возможности стойкого ослабления половой способности вследствие онанизма, хотя это ослабление потенции во многих случаях, по его словам, лишь кажущееся. Но именно это последствие онанизма нельзя, по Фрейду, считать вредным. Некоторое уменьшение половой мощи и связанной с нею грубой инициативы является, по его мнению, ценным культурным приобретением, которое облегчает культурному человеку соблюдать требуемых от него добродетелей — половой умеренности и надёжности: «Добродетель при полной половой силе является в большинстве случаев тяжёлой задачей».

Я никак не могу согласиться с В. М. Тарновским, что «привычный онанист всегда, без исключения, представляет различные болезненные уклонения относительно нормального полового акта». Это категорическое утверждение заключает в себе большую долю преувеличения.

Не все авторы разделяют высказанную выше точку зрения на роль онанизма в этиологии бессилия. Так, Задгер считает страх бессилия от онанизма ни на чём не основанным. Он не отрицает, что онанизм, практикуемый в течение целого ряда лет, понижает половую силу, но, по его мнению, люди, склонные к этому, в большинстве случаев обладают повышенной половой способностью, так что даже после значительного уменьшения их половой силы её остаётся ещё достаточно для выполнения супружеских обязанностей. При психоаналитическом лечении психических импотентов часто выясняется, что мнимые импотенты в действительности половые атлеты и более дееспособны в половом отношении, чем нормальные люди.

По Форелю, люди, предающиеся излишествам в онанизме, нередко делаются впоследствии дерзкими Донжуанами. Они могут быть, прибавляет он, такими же смелыми и физически ловкими людьми, как и другие люди.

Штекель идёт ещё дальше. Он утверждает, что онанизм никогда не бывает причиною полового бессилия. То обстоятельство, что столь многие онанисты импотентны, объясняется, по его мнению, тем, что они не могут найти удовлетворения в нормальном коитусе. Вследствие связанной с онанизмом фантазией он заменяет им половой акт. Штекель вообще считает, что вред усиленного онанизма очень преувеличивается. Он неоднократно наблюдал людей, усиленно онанировавших в течение ряда лет, даже в течение 50 (!) лет, и оставшихся совершенно здоровыми и вполне потентными. К Штекелю явился однажды с ничтожными жалобами субъект, онанировавший в продолжение 25 лет по 3–6 раз в день. Однако я считаю этот и подобные ему случаи исключениями, показывающими лишь, в каких широких пределах колеблется половая дееспособность и сопротивляемость мужчин.

Сторонники того мнения, что онанизм вреден для половой силы, также сообщают о редких исключениях в этом отношении. Так, по Фюрбрингеру и Куршману, в очень ограниченном числе случаев самый интенсивный онанизм может протекать без всякого вреда для духа и тела.

Само собой разумеется, что нельзя говорить о половом бессилии женщины, как это делают некоторые авторы, ибо от женщины при коитусе не требуется силы, а, следовательно, нельзя говорить и о бессилии. Онанизм может, однако, серьёзно влиять на ощущения женщины при совокуплении и даже на её отношение к таковому.

Если девушка до замужества предавалась онанизму, то она, по выходе замуж, может в брачной жизни не найти привычного ей удовлетворения. Как мы видели выше, она при совокуплении лишена возможности точно копировать свою форму онанизма в ритме, такте и силы. Поэтому она иногда вновь прибегает к прежнему способу полового удовлетворения в результате может произойти охлаждение супружеских отношений, ведущее к отдалению супругов друг от друга, а иногда и к разводу (Фельнер, Гентер и др.).

Лойману представляется весьма возможным, что вследствие очень частых и неестественных раздражений может значительно понизиться возбудимость центра, дающего у женщины высшее чувство сладострастия.

Робинзон не жалеет красок для описания онанисток:

«Они становятся совершенно бесполыми (асексуальными). Это они составляют наиболее неприятный тип угрюмых, брюзжащих старых дев. И многие из них остаются старыми девами и после того, как вступают в брак, потому что страдают преждевременной эякуляцией. Дело в том, что оргазм происходит у них почти одновременно с приближением к ним мужчины, после чего они его отталкивают, если не обладают достаточной силой воли для того, чтобы скрыть своё чувство. После оргазма дальнейший акт им делается отвратительным».

По Адлеру, онанизм является наиболее частой причиной недостаточного полового ощущения у женщины, диспарейнии. Таковы особые случаи, где имеются катаральные изменения слизистой оболочки половых органов, вызванные онанизмом, вследствие чего понижается чувствительность заложенных в слизистой оболочке нервных окончаний и потому усиливается диспарейния.

Роледер относится к разбираемому вопросу значительно сдержаннее. По его наблюдениям, значительная диспарейния появляется лишь после многолетнего чрезмерного онанизма, притом практиковавшегося чаще всего при помощи посторонних предметов. В этих случаях обычно имеется, как последствие онанизма, катар влагалища (незаразный). Половое влечение у этих женщин очень сильное. Предсказание в разбираемых случаях не особенно благоприятно. Такие женщины прибегают к нормальным половым сношениям лишь для разнообразия, притом иногда не с одним, а с несколькими мужчинами. Другими словами, среди этих онанисток с диспарейнией имеется немало нимфоманок. В большинстве случаев это — особы в возрасте за 30 лет, часто за 40 лет, поэтому легко дать им совет отказаться от онанизма и перейти к нормальным половым сношениям, но осуществить этот совет в силу указанного соображения значительно труднее.

Что касается изменения рефлексов у онанистов, то Фюрбрингер находил коленные рефлексы у онанистов всегда скорее повышенными, иногда в очень значительной степени. По его мнению, повышение коленных рефлексов имеет значение для диагноза онанизма. Я с этим не могу согласиться, так как повышение глубоких, а часто и кожных рефлексов регулярно наблюдается при неврастении независимо от причины, её вызвавшей. Повышение это может быть при неврастении, по Крафт-Эбингу, настолько значительным, что сопровождается в некоторых случаях клонусом коленной чашки. Напротив, Ренци считает характерным последствием эксцессов в онанизме отсутствие коленных рефлексов. Я лично затруднюсь установить здесь какую-нибудь закономерность. В одних случаях я находил значительное повышение коленных рефлексов, в других — резкое понижение их до полного исчезновения, при отсутствии органического поражения спинного мозга.

Впрочем, по Белицкому, всегда удаётся обнаружить коленный рефлекс у неврастеников соответствующими приёмами, даже в тех случаях, когда он резко понижен, как это бывает у неврастеников с крайне слабой и вялой мускулатурой.

По Бехтереву, более или менее постоянное явление у онанистов — повышение кремастерового рефлекса при механическом раздражении внутренней поверхности бедра, которое, по его мнению, зависит от частого подъёма яичек при семяизвержении и большого вследствие этого развития кремастера. Вместе с повышением и часто ранним развитием половой деятельности этот рефлекс представляется, по Бехтереву, у онанистов, несомненно, повышенным. Однако, в монографии Белицкого «Неврастения», вышедшей из клиники Бехтерева в 1906 году, повышение кремастерового рефлекса упоминается как одно из обычных явлений при неврастении вообще. Это вполне совпадает и с моими наблюдениями.

Во многих случаях половой неврастении у онанистов Л. В. Блуменау наблюдал повышение бульбокавернозного рефлекса.[29]

С течением времени наряду с явлениями общей неврастении могут возникнуть психические явления: боязливость, крайняя застенчивость, неловкость движений в присутствии других людей, которая может доходить до дрожи и расстройств координации. Мышечный тонус у таких больных уменьшен, отчасти вследствие этого понижено чувство собственного достоинства (Крафт-Эбинг).

В некоторых случаях онанизм и вообще дефекты в половой сфере являются непосредственным поводам для появления «боязни чужого взгляда». Это болезненное состояние, описанное Бехтеревым, состоит в навязчивом развитии аффективного состояния смущения и боязни при смотрении других больному в глаза, причём это аффективное состояние появляется или непосредственно при смотрении больному в глаза или же, что бывает, по-видимому, чаще, путём возбуждения навязчивой мысли о возможности обнаружить по глазам больного его ненормальное состояние (онанизм, половое бессилие и т. д.). У многих больных при постороннем взгляде появляются своеобразные ощущения неприятного характера в области глаз. Онанизм является для описанного состояния лишь непосредственным поводом. Само же состояние развивается на почве неблагоприятного наследственного отягощения.

Школа Фрейда относит вообще невротические расстройства и навязчивые состояния, наблюдаемые у онанистов, в значительной степени на счёт страха, который в раннем детстве в периоде онанизма детского возраста был включён в неделимую ассоциативную связь с самоудовлетворением (у мальчиков опасение кастрации, у девочек опасением того, что им отрежут волосы). Многие случаи истерии и навязчивых неврозов при анализе их оказываются психическим последствием этого инфантильного страха, который с пробуждением любви к определённому существу сочетается со страхом вследствие кровосмесительных фантазий при онанизме. Таким образом, чувство страха у взрослых онанистов составлено из инфантильного страха (страха кастрации) и юношеского (кровосмесительного) страха. Страх возникает в том случае, если половое возбуждение количественно не вполне отреагировано или качественно неадекватно отреагировано. В том и другом случае остаётся неиспользованный излишек возбуждения, который проявляется в страхе, или превращается в страх, или вызывает страх. Большинство людей реагирует страхом на неполное половое удовлетворение или на воздержание при сильном половом влечении. Появление страха, как последствие воздержания, нельзя считать специфическим для онанизма, так как в детском возрасте онанизм представляет собою адекватную форму полового удовлетворения. Специфическая этиология онанизма в страхе может наблюдаться лишь в той стадии, в которой адекватная и онанистическая деятельность не совпадают (Фрейд).

Так как мы для появления страха предполагаем неиспользованный излишек возбуждения, то возникает вопрос, в какой мере онанизм способен в периоде полового созревания и в позднейшем возрасте давать полное половое удовлетворение? Тауск отвечает: это зависит от того, в какой мере влечение уже перешло к выбору объекта и в какай мере стремление к извращёнию, развившееся в частном случае, удовлетворятся онанизмом

Если во время онанизма несоответствие между стадией развития полового влечения и в действительности возможным способом полового удовлетворения зашло так далеко, что индивидуум с достаточной решительностью требует постороннего объекта для полового сношения, а между тем вынужден искать удовлетворение в собственном теле, то мы не можем ожидать от онанизма полного полового удовлетворения и, как естественная реакция на онанизм, появится страх.

Там же, где половое созревание застаёт влечение в инфантильной стадии, где индивидуум ко времени половой зрелости психически ещё аутоэротичен, там онанизм будет адекватной формой удовлетворения сексуальности, он будет давать либидинозному возбуждению полный отток, и страх не разовьётся. В последнем случае возможны, впрочем, два важных исключения: несмотря на сохранившийся психический инфантилизм, онанизм может после половой зрелости не быть адекватным средством удовлетворения, если организм перераздражён чрезмерным онанизмом и наступил «токсический актуальный невроз». Далее, если сопутствующая онанизму фантазия связана с извращением, которое не может быть заменено деятельностью фантазии (например, обонятельное извращение или способность к обонятельным галлюцинациям) (Тауск).

Тауск находил чувство виновности только там, где онанизм не давал полного удовлетворения, где развивался страх. Напротив, если онанизм давал полное наслаждение, то он не связывался ни с каким чувством виновности. Попутно отметим, что, по учению Фрейда, к страху ведет также побеждённый и внезапно прекращенный онанизм вследствие наступающей неудовлетворённости.

Невротические состояния страха представляют собою отчасти состояния страха без содержания, скоропреходящие и появляющиеся приступы, но иногда и продолжительные. Чаще встречаются фобии, особенно двигательные и ситуационные (агорафобия, монофобия, антропофобия и т. д.), которые бывают в различном развитии, от самых лёгких до самых тяжёлых форм. Отчасти встречаются скрытые, неполные приступы страха (эквиваленты страха).

Для облегчения понимания этих последних явлений и их значения, как симптомов страха, Левенфельд предложил следующую схему полного приступа страха.

А. Аффект страха. (Чувство страха с изменением хода представления).

Б. Физические последовательные или сопутствующие явления (дыхательные, циркуляторные, секреторные, двигательные и другие расстройства).

В. Усиление аффекта страха.

«При скрытых состояниях страха А не распознаётся вследствие того, что аффект страха недостаточно ясно выражен или рассматривается как родственное эмоциональное состояние (уныние, угрюмость), а иногда его не отличают от сопутствующего соматического расстройства. Таким образом, многие пациенты жалуются на приступы головокружения, астму, сердцебиение, дрожание и т. д., тогда как в действительности это — приступы страха, в которых перечисленные соматические симптомы бросаются в глаза и потому особенно привлекают к себе внимание больных. Чаще, чем эти скрытые приступы страха, бывают неполные приступы страха (эквиваленты страха), симптомы которые ограничиваются Б, т. е. ограничиваются соматическими сопутствующими или последовательными явлениями приступа страха. Соответственно различию и разнообразию этих явлений меняются и симптомы неполных приступов страха. Наблюдаются расстройства сердечной деятельности, дыхания (ложная астма, психическая астма, половая астма), приступы головокружения и так называемых приловов к голове, поносы, дрожание, поты, чувство кома в горле, тошнота, волчий голод, расстройство сна и т. д.» (Левенфельд).

Из эквивалентов страха особенно часты и разнообразны симптомы со стороны сердца. Все нервные функциональные расстройства сердца (симптомы нервной слабости сердца), появляющиеся приступами, могут быть и эквивалентными приступами страха.

Нельзя отрицать, что очень часто навязчивые состояния и страхи не имеют никакой связи с сексуальными процессами, а зависят от проникновения в сознаваемую область элементов, обусловленных комплексами[30] совершенно иного порядка.

У женщины действие онанизма на психику может иногда оказаться даже большим, чем у мужчины, поскольку девушка, предававшаяся онанизму, по выходе замуж не находит удовлетворение в супружеском коитусе вследствие происшедшей из-за онанизма холодности или невозбудимости при нормальных раздражениях (при коитусе). Сознавая причину этого, она испытывает угрызения совести по поводу прежнего полового злоупотребления. В то же время, возбуждаемая при сношении, но не удовлетворяемая им, она вынуждена вновь прибегать к онанизму, который её нравственно угнетает и ею же жестоко осуждается. Вследствие этих психических влияний первоначально лишь спинномозговая неврастения может развиться в общую неврастению, даже со значительным участием психической сферы.

10.13. Может ли онанизм вызвать душевные болезни?

В прежние времена принято было считать онанизм причиною душевных болезней. Так, В. Эллис (1838) приписывал онанизму болезнь большей части умалишённых, находившихся в заведениях для душевнобольных. Напротив, другие авторы, как Гислайн, приводили для онанизма в своих этиологических таблицах ничтожные цифры. Эллингер (1845), на основании тщательных наблюдений, принимал онанизм как содействующее обстоятельство почти у 1/5 больных.

Однако, в разборе этих причин, говорит Гризингер (1867), должно остерегаться ошибки. Нередко при начале сумасшествия (или, лучше сказать, при переходе из умеренной меланхолической стадии в маниакальную стадию) больной выказывает усиленное половое стремление, которое может заставить его бесстыдно предаваться онанизму или таскаться по публичным домам. В этом надо видеть уже симптом, а не причину болезни. Гризингер признаёт, однако, что «онанизм составляет важную и частую причину сумасшествия, как и всякого другого физического и нравственного падения. Не уменьшая значения этой потери соков и непосредственного влияния, часто почти постоянного, раздражения половых органов на головной и спинной мозг, наверно, следует приписать гораздо более, однако, печальным психическим последствиям онанизма вредное и непосредственное влияние на развитие сумасшествия. Борьба против стремления, уже слишком усилившегося, и постоянная уступка ему, скрытый антагонизм между раскаянием, стыдом, хорошими намерениями и потребностью раздражения, — всё это считаем мы, на основании собственных признаний многих онанистов, безусловно, более важным, нежели первое органическое действие онанизма. Какое участие принимают оба эти влияния в каждом отдельном случае — решить нельзя, но действие онанизма, по-видимому, тем сильнее, чем в более раннем возрасте оно расстроило организм и произвело анемию, чем тяжелее сопровождающие его душевные движения и чем сильнее происходящие отсюда местные болезни половых органов. В тех случаях, где этих трёх условий не замечается, онанизм не имеет, большею частью, никаких серьёзных последствий».

Ещё Эскироль (в 1838 году) высказал, что онанизм является частым последствием или предвестником душевных болезней. Странное впечатление производит, поэтому статистика душевных болезней, как последствия онанизма, собранная таким почтенны учёным, как Левенфельд, тем более что у него приведены рядом статистики и старые, как, например, Эллингера, и новые — 80-х годов. Любопытно при этом проследить падение этих цифр с годами. Так, Эллингер (Германия) нашёл онанизм среди 383 душевнобольных у 83, следовательно, у 21,5 %. В Англии же процент случаев душевных болезней вследствие онанизма был в 1885 году 1,2 %, в 1886 году 1,1 %, в 1887 году 1,4 %. Мы видим, следовательно, что с годами процент сходит почти на нет.

Крафт-Эбинг ещё в 1875 году выражал сомнение в том, чтобы онанизм был когда-нибудь единственной причиной душевного заболевания. Некке (в 1911 году) сообщает, что он в продолжение 31 года изучал, в качестве психиатра и научного работника, причины душевных болезней и ни разу не мог установить причинной связи их ни с половым воздержанием, ни с онанизмом.

Новейшая психиатрия совершенно не признает онанистических психозов. Вот, например, как высказывается по этому поводу Крепелин:

«Онанизм очень часто встречается у больных ранним слабоумием, так что прежде говорили в таких случаях даже прямо о помешательстве онанистов. Однако я склонен видеть в онанизме, скорее признак болезни, чем причину её. Довольно часто приходится наблюдать развитие той же тяжелой картины болезни без особенно сильно выраженного онанизма. С другой стороны, мы знаем вырождающихся онанистов, которые представляют совершенно иные симптомы. Поэтому едва ли может быть речь о закономерной причинной связи между онанизмом и преждевременным слабоумием. Кроме того, у женщин, у которых, во всяком случае, действие онанизма достигает гораздо меньшей степени, болезнь встречается не реже, чем у мужчин. Наконец, надо ещё принять во внимание, что болезнь часто проявляется совершенно внезапно — обстоятельство, которое тоже не говорит в пользу возникновения её под влиянием онанизма».

Приблизительно так же высказывался Блейлер, автор одного из новейших (1916) руководств по психиатрии:

«Среди причин душевных болезней наиболее серьёзные обвинения приходятся на долю онанизма, который будто бы вызывает тяжёлые душевные болезни. Сами больные охотно поддерживают этот взгляд. Мы видим, однако, что онанизм практикуется беспризорными душевнобольными и людьми, дефективными в нравственном отношении, в совершенно невероятном количестве без видимого вреда. Следовательно, едва ли можно установить какой-либо непосредственный вред для организма. Опасение онаниста, что он повредил своему здоровью, являются причиною некоторых невротических состояний, которые могут улучшиться с устранением вышеуказанного опасения».

Если бы онанизм вызывал душевные болезни так часто, как это многие предполагают, то всё человечество давно находилось бы в состоянии вырождения.

При исследовании вопроса о психозах детского возраста Беркхан не нашёл ни одного случая, где причиною болезни был бы онанизм. Фолел, Уффельман и Эмминггауз пришли к тому же приблизительно результату. Вообще онанизм может причинить серьёзный вред лишь болезненной от рождения нервной системе. В большинстве случаев психозов детского возраста, которые приписываются онанизму, имеется гебефрения или истерия, при которых надо смотреть на онанизм как на последствие, а не как на причину.

В одном из новейших сборных руководств по детским болезням (1912) Ибрахим указывает, что онанизм наблюдается у большинство слабоумных и невропатических детей, иногда в чрезмерной степени, но никогда не является причиной этих болезней, а всегда следствием их потому, быть может, что слабость воли или преждевременная раздражительность половой сферы ведут к чрезмерному развитию онанизма.

Свыше 50 лет тому назад Вест писал, что за время всей своей практики и при всём своём обширном материале он ни разу не мог обнаружить, как последствие онанизма, ни у одного ребёнка мужского или женского пола ни судорог, ни эпилепсии, ни идиотии. Он не наблюдал также ни одного случая, где у женщин после половой зрелости онанизм оказался бы действительною причиною истерии, эпилепсии и помешательства.

Выдвигаемая некоторыми авторами роль онанизма в происхождении психоза с навязчивыми идеями имеет значение постольку, поскольку всякое истощение, в том числе и вызванное половыми излишествами, может служить толчком к развитию навязчивых состояний у предрасположенного субъекта.

10.14. Может ли онанизм вызвать эпилепсию?

Сказанное выше всецело относится и к нервным заболеваниям. Нельзя отрицать, что онанизм может играть роль в патогенезе нервных расстройств и в ухудшении их. Но эту роль трудно точно определить, особенно если она совпадает с наследственными или индивидуальными предшествующими моментами.

Случается, например, видеть появление эпилепсии после онанизма и исчезновение её вместе с ним. Циммерман знал одного молодого человека, у которого происходил эпилептический припадок после каждого онанистического акта. Крафт-Эбинг упоминает о фетишисте, у которого бывали эпилептические припадки после онанистических актов и после прикосновения к ботинкам, принадлежавшим женщинам, которым он услуживал. Гэммонд сообщает об одном извращённом субъекте, у которого произошёл эпилептический припадок после педерастического акта. Мориак упоминает о собаке, у которой происходили эпилептические припадки при каждом совокуплении.

По Фере, у некоторых людей известные сенсорные явления, эритропсия, субъективные обонятельные ощущения, сразу обнаруживаются при эпилептическом приступе и при половом акте. Некоторые двигательные явления обычно бывают у них и при тех, и при других «бурях». Иногда эпилептические проявления и половые излишества происходят одновременно, причём первые наступают раньше и исчезают со вторыми. Нелишне вспомнить, что древние авторы называли совокупление лёгкой эпилепсией.

Для современной медицины представляется бесспорным, что при эпилепсии онанизм бывает лишь последствием болезни, а не причиной её.

10.15. Возможные поражения органов пищеварения

Мориак и Фурнье, бесспорно, преувеличивают, когда говорят, что среди лиц, предающихся онанизму, редко у кого не страдает пищеварительная функция. Но такие случаи, бесспорно, бывают. Так, Ц. Хирш сообщил о своих наблюдениях над нервной диспепсией у онанистов. В одном случае Хирша 20-летний гимназист жаловался на жестокие боли в спине, вследствие чего был поставлен диагноз язвы желудка. Однако соответственное лечение не дало никакого результата. После того, как была установлена наличность онанизма, пациенту было указано на вред его, и с устранением онанизма исчезли и явления со стороны желудка.

Боли в желудке — с повышенной кислотностью желудочного сока, как в вышеописанном случае, или без неё — часто встречаются у онанистов, особенно же у онанисток. Иногда онанизм отражается и на кишечнике. У молодых онанистов часто встречается запор в связи с онанизмом. В других случаях наблюдается понос.

Фурнье наблюдал молодого человека, у которого почти после каждого онанистического акта появлялись жестокие колики с обильным поносом и невыносимым желанием.

10.16. Возможные поражения органов кровообращения

Онанизм может оказывать вредное влияние на деятельность сердца. Лёбуше отметил неправильную деятельность сердца у многих онанистов, в особенности в возрасте от 14 до 18 лет, т. е. в годы полового созревания. На неврастенические явления со стороны сердца у онанистов указывают Бамбергер и Фюрбрингер. Неврастения сердца у онанистов выражается в неправильном, выпадающем пульсе, приступах тахикардии, болях и чувстве стеснения в области сердца, нервной астме. Эти явления со стороны сердца могут быть эквивалентным приступам страха. Сюда же относится френокардия Герца. Она проявляется в боли в области сердечного толчка и несколько влево и книзу от него. Эта область часто бывает чувствительна к давлению и прикосновению. Боль сопровождается поверхностным дыханием, которое прерывается глубокими, громкими вздохами и сердцебиением. В некоторых случаях боль усиливается до появления так называемого френокардического приступа. Эти явления могут обнаруживаться в качестве последствия онанизма в совершенно изолированном виде, как показывает следующее наблюдение Левенфельда:

30-летний пациент, лечившийся у него от неврастении сердца, занимался онанизмом от 12 до 18 лет. На 16-м году у него обнаружились без всяких предшествовавших симптомов болезни резкие явления со стороны сердца (приступы сильного сердцебиения со сжатием сердца, обморочные припадки и т. п.). С тех пор у пациента бывают явления неврастении сердца, причём у него никогда не бывает спинномозговых симптомов неврастении, т. е. явлений невроза поясничного мозга. Здесь можно, следовательно, предположить индивидуальное предрасположение нервного аппарата сердца (т. е. бульбарных центров иннервации сердца).

В некоторых случаях сердцебиения на почве онанизма Куршман находил гипертрофию сердца, происхождение которой он ставил в связь с возбуждением деятельности сердца при продолжительном онанизме. Бахус наблюдал несколько таких случаев гипертрофии сердца в клинике Креля. Один из них мы приведём здесь.

Молодой человек, 23 лет, служащий в страховом обществе; наследственно не отягощён, серьёзных болезней не имел. Ведёт умеренную жизнь, не курит, спиртными напитками не злоупотребляет, никогда не занимался тяжёлой физической работой. Онанирует уже много лет. Никогда не страдал сердцебиением. Сердцебиения и одышки не бывает и при усиленных движениях. Жалуется на замедление пульса и усталость Исследованием установлены следующие данные: мужчина среднего сложения; височные артерии мягки, не извилисты; органы дыхания не представляют уклонений от нормы. Верхушечный толчок в пятом междурёберном промежутке доходит до сосковой линии. Абсолютная сердечная тупость: пятое ребро, левый край грудины, один поперечный палец кнутри от сосковой линии. Относительная сердечная тупость: третье ребро, один поперечные палец кнаружи от правого края грудины, тоны чисты. Второй тон на аорте усилен. Пульс 80, не совсем правильный и равный. В моче ни белка, ни сахара.

Наблюдения Бахуса показывают, что под влиянием усиленного онанизма у неврастеников может появиться увеличение сердца, в большинстве случаев вправо и влево, редко только влево. Оно держится всегда в умеренных границах. Состояние это вполне излечимо при условии прекращения половых излишеств.

Усиленный онанизм, практикуемый в юном возрасте, может далее, вести к известной степени малокровия и истощения организма.

10.17. Может ли онанизм оказывать влияние на дыхательные пути и почки?

От малокровия, о котором мы только что говорили, ещё очень далеко до чахотки, которою запугивают онанистов некоторые авторы. Нет никаких оснований говорить вообще о каком бы то ни было влиянии онанизма на дыхательные пути. Ни в одном серьёзном современном руководстве по болезням дыхательных путей о таких заболеваниях не упоминается. Если Фурнье находит возможным говорить о неполном развитии грудной клетки, потере голоса и т. д., происходящих якобы вследствие онанизма, то все такие утверждения остаются целиком на его совести.

Нам ничего не известно о влиянии онанизма на почки. Отметим лишь, что, по Сенатору и Фюрбрингеру, после онанистического акта может появиться функциональная альбуминурия, которая затем исчезает.

10.18. Возможные последствия онанизма для органов чувств

Нежный и чувствительный механизм глаза одним из первых во всём нервном аппарате страдает от всякого чрезмерного напряжения тела. Поэтому не удивительно, что онанизм так часто считают причиною глазных страданий. Как и во всех сочинениях об онанизме, чем раньше они были написаны, тем мрачнее была картина страдания, вызванного онанизмом.

Вот, например, что пишет в 1831 году штаб-лекарь Серединский:

«В течение марта и апреля 1831 года в пользовании моём находились 204 воспитанника учебных заведений от девяти- до 18-летнего возраста. Из сего числа было более 40 человек, страдающих хроническим воспалением глаз. Из них 13 уже совершенно потеряли зрение и впали в изнурительную лихорадку, истощавшую их до того, что они более похожи были на бродячих мертвецов, нежели на живые существа. Из страдавших глазными болезнями замечены, и сами сознались в онанизме 36 человек, преданных этому пороку в течение нескольких лет. Все без исключения имели накожные сыпи и часто возвращающееся глазное воспаление, а многие, наконец, совершенно потеряли зрение. Из числа онанистов, потерявших зрение, в апреле умерло семь человек. Они все почти были 17-летнего возраста. Эти несчастные до такой степени были расстроены душевно, что при увещевании оставить отвратительную привычку давали обещание отстать он неё навсегда, но лишь только находили удобный случай, предавались опять этому пороку, и самый строгий надзор за ними оставался бесполезен».

Через 50 лет, в 1882 году, бреславльский профессор глазных болезней Герман Кон писал, что онанизм должен практиковаться в чрезмерной степени для того, чтобы он мог вызвать поражение глаз. В большинстве его случаев онанизм практиковался в течение 5–7 лет ежедневно, по насколько раз, в иных случаях в течение 10 лет, в одном в течение 23 лет. Тем не менее, в случаях Кона имелись, главным образом, лишь субъективные световые ощущения фотопсии. Глаза были здоровы во всех отношениях: зрачки, острота зрения, чувство пространства, светоощущение, преломляющие среды, зрительный нерв и сетчатка были совершенно нормальны. Больные жаловались лишь на световые явления, которые состояли или в ослеплении как будто освещённым и подвижным оконным стеклом или блестящей водной поверхностью, или в мелькании света, которое они описывали как появление ярких звёзд, кружков, лучей, точек, хлопьев снега. Почти всегда в процессе участвовали оба глаза. Иногда эти фотопсии приводили к настоящей светобоязни, так что пациентам приходилось зажмуриваться, особенно при быстром переходе от темноты к свету. Световые ощущения часто бывали настолько тягостными, что приходилось прерывать чтение на более или менее продолжительное время.

Мурен сообщает об одной американке, онанировавшей с самой ранней юности. Она не могла переносить даже блеска чужого взгляда. В темноте, а также при закрытых глазах эти явления в большинстве случаев проходили.

Продолжительность периода времени, в течение которого появляются фотопсии, колебались в наблюдениях Кона от четырёх недель до нескольких лет.

Бывает, далее, сухой катар соединительной оболочки глаз, выражающийся в чувстве жжения и давления в глазах при незначительной красноте соединительной оболочки, и отсутствии какого бы то ни было отделения. Такой катар наблюдается, по Г. Кону, особенно часто у онанирующих девушек и старых дев и не поддаётся лечению, пока не будет прекращён онанизм.

Фёрстер, Ландесберг и Кон наблюдали простые катаральные воспаления конъюнктивы и так называемый пузырьковый катар конъюнктивы, которые вообще легко излечиваются в юном возрасте, но не поддаются излечению у молодых субъектов, которые, по их собственному признанию, усиленно онанируют.

На счёт онанизма относят также случаи судороги века и покраснения зрительных нервов. Мурен наблюдал, кроме чувствительности, также слабость аккомодации у женщин, неумеренно предававшихся онанизму.

Гучинсон в случае внутриглазных кровоизлияний усматривал причину в онанизме. Однако, Кон допускает здесь разрыв сосудов вследствие идиопатической хрупкости их.

При всех вышеописанных заболеваниях глаз прекращение онанизма сказывалось самым действительным лекарством.

Академик Л. Г. Беллярминов, наблюдающий глазных больных в течение почти 40 лет, любезно сообщил мне, что, по его наблюдениям, онанизм никаких типических, ему одному присущих симптомов со стороны глаз ни субъективного, ни объективного характера не даёт.

По Фюрбрингеру, дрожание век при закрытых глазах характерно для онаниста. Я с этим согласиться не могу, так как это явление представляет собою один из характерных признаков неврастении. Так, по Крафт-Эбингу, дрожание преждевременно утомлённой, ненормально истощающейся мышцы века, скоро усиливающееся до фибриллярного дрожания, особенно ясно наблюдается при зажмуривании глаз и является стигматом неврастении.

Онанизм может оказывать иногда влияние и на нос. Как известно, существует, по-видимому, связь между необонятельной частью носа и половой сферой. Слизистая оболочка носа, представляющая в некоторых местах по своему строению сходство с пещеристой тканью половых органов, часто принимает участие в процессах набухания и отлива в половых органах. Так, МакКензи усматривает близкую связь между страданием носовой полости и менструацией. По Жоалю, носовые кровоизлияния у подростков часто находится в связи с онанизмом. Половые эксцессы иногда вызывают насморк. С другой стороны, Фере и МакКензи приводят случай сильного полового возбуждения при всяком насморке или катаре носа. Некоторые болезни носовой полости не поддаются никакому лечению, пока лежащая в основе их болезнь половых органов не будет устранена. По Кюпперсу, даже лёгкие манипуляции не слизистой оболочке носа у беременных могут вести к выкидышу.

Эти факты были значительно преувеличены Флисом, основавшим на них целое учение о носовой дисменорее.

По Ференци, чрезмерное сосудодвигательное раздражение при онанизме может вызвать хронические расстройства в эректильной ткани слизистой оболочки носа. Это может повлечь за собою различные невралгии и функциональны расстройства. В некоторых случаях мастурбаторной неврастении общее состояние заметно улучшалось после прижигания «половых точек» в носу.

По Грейзону и МакКензи, у некоторых субъектов после излишеств в онанизме, а иногда и после каждого онанистического акта бывают носовые кровотечения.

В литературе имеется очень мало данных о возможности влияния онанизма на орган слуха. Так, по Боннафону, у онанистов встречаются жалобы на звон в ушах, боли и покалывание в них без всяких анатомических данных. По Вебер-Лилю, онанизм и бурное совокупление могут оказывать неблагоприятное влияние на орган слуха, особенно у женщин. Поэтому гнойные воспаления среднего уха принимают якобы у онанистов очень затяжной характер (?). Вебер-Лиль заходит так далеко, что настоятельно рекомендует очень раздражительным и слабым девицам, страдающим прогрессирующим понижением слуха, отказываться от вступления в брак, так как половые сношения могут у них будто бы оказывать особенно вредное влияние на слух!

Покойный профессор Н. П. Симановский, занимавшийся в течение 45 лет болезнями уха, носа и горла, сообщил мне, что он никогда не наблюдал поражений этих органов, которые можно было бы поставить в непосредственную связь с онанизмом. Излишества в онанизме могут, по его мнению, вызывать лишь те или иные неврастенические явления, которые могут обострять ощущения в уже больных органах.

10.19. Онанизм и самоубийство

Некоторые авторы склонны обвинять онанизм в побуждении к самоубийству и к преступности.

В этом вопросе, как и в целом ряде других, рассмотренных в настоящей книге, мы сталкиваемся к резким разногласием во взглядах прежних авторов с современными. Так, по Лаллеману, часто стремление к самоубийству есть припадок или последствие неумеренной потери семени. И по Пинелю, в числе причин самоубийства находится онанизм. Эскироль, по его словам, очень часто видел самоубийства от онанизма. То же самое подтверждает и Тиссо.

Мориак уже не усматривает в онанизме причину самоубийства. По его словам, субъекты, у которых ипохондрия осложняется приступами онанизма, могут носиться с мыслями о самоубийстве, но редко приводят их в исполнение.

Ранк связывает самоубийство с онанизмом постольку, поскольку в юношеском возрасте самоубийства часто происходят вследствие бессознательной уверенности в неспособности побороть онанизм. Ранк связывает появляющееся у некоторых онанистов недовольство жизнью не с онанизмом, как таковым, а, наоборот, с борьбою с онанизмом. Борьба с онанизмом сопровождается, говорит он, обыкновенно первым успехом: онанизм практикуется уже реже, что, с другой стороны, по сравнению с прежним притуплением удовольствия, означает вначале лишь новое наслаждение, — пока противоположные представления не сделаются достаточно сильными для того, чтобы перенести сознание виновности у онаниста с частоты акта на самый акт. «Обострённая, таким образом, борьба с онанизмом при нормальных условиях заканчивается лишь переходом к половым сношениям, так как нормально пробуждённую и в течение долгого времени удовлетворяемую половую потребность уже не удаётся привести к молчанию, а можно лишь перевести на другой объект» (Фрейд). Если достижение нормальной половой цели невозможно вследствие внутренних задержек или внешних затруднений, то безнадёжная борьба должна вести к новым обострениям внутреннего конфликта, которые могут тогда проявиться в виде нервных расстройств, невротических симптомов и различных тяжёлых душевных состояний до недовольства жизнью включительно (Ранк).

Штекель сообщает о ряде случаев, в которых у его пациентов первые импульсы к самоубийству появились после прекращения онанизма. Неудовлетворённое половое напряжение может прейти в страх и дать невротический страх. Следовательно, не онанизм, а оборонительная борьба с онанизмом, вытеснение полового влечения вызывает невроз в форме состояния страха — перемещение аффекта страха с первоначально половой области на иную, социальную область. У школьников такою областью чаще всего бывает экзаменационное время с его страхом экзаменов. У учащихся часто приходится наблюдать мотив страха в том, что они причинили онанизмом вред своим умственным способностям и памяти. Чтобы избавиться от этого страха экзамена, последним и самым радикальным средством в глазах некоторых таких юношей остаётся самоубийство. Это и подтверждается статистикой (Рейтлер).

Я лично вполне разделяю точку зрения Азнаурова, что школьники, пробегающие в трудные минуты жизни к онанизму, едва ли сделаются самоубийцами, так как онанизм вызывает в них разотягощении и, следовательно, уменьшает шансы для появления чувства страха с его печальными последствиями, описанными выше.

Немаловажную роль в самоубийстве у онанистов играет запугивание несчастной молодёжи брошюрами о «грехах молодости» и т. д. Известный процент столь частых в последние годы самоубийств среди школьников относится к юношам, запуганным такими книжками. Некоторые родители, проповедующие детям об ужасах, которые их ожидают вследствие онанизма, достигают иногда обратного результата. Иные упрямые дети продолжают после таких речей онанировать именно для того, чтобы сократить свою жизнь в качестве епитимии за своё тайное наслаждение они мечтают пожертвовать часть своей жизненной силы.

10.20. Онанизм и преступность

Как это ни странно, но приходится посвятить особую главу о связи онанизма с преступностью. Я делаю это лишь потому, что некоторые авторы находят возможным с полной серьёзностью говорить о связи между онанизмом и преступностью. Так, Ломброзо и Росси нашли среди «преступной сотни» 35 % пьяниц в возрасте между 2–10 годами (25 % из них пили исключительно водку), 6 % занимались онанизмом раньше шестилетнего возраста, а 13 % имели половые сношения с женщинами ранее 14 лет. Цифры эти свидетельствуют, по Ломброзо, о необыкновенно раннем проявлении «порока» и преступления.

Дальше всех идёт в этом отношении Мораглиа. Я приведу его изложение по возможности дословно:

«Онанизм у мужчины, а, ещё скорее, у женщины, у которой чувство стыдливости должно быть сильнее, является признаком недостаточного чувства нравственности. Это — плод слабоумия или иной болезненной причины. Онанизм является, поэтому эффектом тех же причин, из которых непосредственно проистекает преступление, как и проституция у женщины есть психический эквивалент преступности».

Впрочем, Мораглиа сам считает необходимым отметить, что «онанизм — не всегда порок, что он скорее бывает простой переходной стадией, через которую приходят затем к любви. Он является также нередко первым её проявлением. Продолжаясь недолго у нормальных субъектов, онанизм почти всегда длится в течение всей жизни у лиц безнравственных и проституток». «Было бы, конечно, смелостью с нашей стороны, — говорит он, — утверждать, что онанизм есть проявление преступности, т. е., иначе говоря, есть ослабленная форма преступности». Тем не менее, он убеждён в том, что между онанизмом и преступлением существует то более тесная, то более слабая связь. К такому заключению, которое, как Мораглиа сам признаёт, многим, быть может, покажется несколько смелым, он пришёл «именно потому, что если не все, то многие онанисты присоединяют к своему пороку ещё и преступление, и что большая часть преступников — чтобы не сказать все — и подавляющее большинство проституток неудержимо предаются онанизму». «Кто же после этого, видя, что онанизм является почти неразлучным спутником преступления, осмелится утверждать, что не существует связи между этими обоими проявлениями человеческого заблуждения?»

Роледер возражает только что цитированному автору, что если онанист и преступник, то, во всяком случае, не по отношению к другим людям, а лишь по отношению к себе, так как вредит лишь себе самому. Роледер не отрицает, однако, что онанизм в известном смысле может способствовать преступности, и именно, благодаря тому, что «онанизм, особенно если он практикуется в течение многих лет, парализует энергию и силу воли, портит характер и легко превращает онаниста в безвольного, слабого человека, притупляет в нём более тонкие психические побуждения, как чувство альтруизма, сострадания к людям и животным и выдвигает на первый план эгоизм или, по крайней мере, может всё это делать».

И Вульфен находит, что онанизм находится в тесной связи с преступностью в юношеском возрасте:

«С одной стороны слабость воли и понижение нравственного чувства, с другой стороны повышенная восприимчивость к искушениям извне, нервная страстность открывают путь к преступлению как противообщественному деянию. Переход составляет часто лживость, которая развивается почти у каждого юного онаниста из его вынужденной неискренности».

Вульфен убеждён в том, что таким образом происходят многочисленные кражи, совершаемые детьми и юношами:

«Они являются в то же время симптомом влечения к деятельности, вытекающего из половых источников. Мы имеем здесь полную картину юного полового преступника».

Разбираемый автор видит в онанизме «источник преступности, постоянно и в изобилии имеющийся в народе».

Напротив, по Штекелю, если бы удалось совершенно подавить онанизм, то количество преступлений на половой почве безгранично бы возросло. Очень быстро распространилась бы также вообще преступность. В подтверждение этого Штекель приводит следующий случай.

Ему удалось установить у одного онаниста, что он онанировал с фантазией об убийстве своего отца. Разумеется, фантазия была бессознательной. Пенис (родитель) был для него символ отца, эякуляция — струёй крови, которая приводила жизнь «производителя» к быстрому концу. Опадение члена символизировало смерть. Из этого источника исходило у пациента глубокое сознание виновности. Он отказался от онанизма и заболел тяжёлым навязчивым неврозом. Ему удалось подавить сексуальность настолько, что у него уже не было эрекций. Он сделался целомудренным, но совершенно неспособным к жизни. Психоанализ избавил пациента от этих фантазий.

Оставляя в стороне эти данные, устанавливаемые при помощи психоанализа и едва ли имеющие особенно серьёзное значение, нельзя не признать, что бывают случаи, когда приходится признать за онанизмом известную нравственную ценность. Это имеет место тогда, когда субъект с очень повышенной чувственностью может причинить вред другому лицу, заразив его венерическою болезнью или преступно прибегая к противоестественным половым сношениям. Вместо этого он находит удовлетворение в онанизме. Представим себе, например, человека, страдающего половым влечением к малолетним и с трудом удерживающего себя от удовлетворения этого влечения. Не признаем ли мы в высокой степени полезным, если такой человек будет искать в онанизме удовлетворения своей похоти и этим путём воздержится от преступного прикосновения к детям?

По моему мнению, вопрос о соотношении между онанизмом и преступностью едва ли нуждается в разборе по существу, так как против подобного соотношения говорит уже само беспредельное распространение онанизма. Далее, нам известно широкое распространение онанизма среди животных. Ради последовательности мы должны были бы стремиться к установлению связи онанизма с преступностью и у животных. Я надеюсь, что здесь остановится и сам Мораглиа.

Известный криминалист профессор П. И. Люблинский любезно сообщим мне по разбираемому вопросу следующее:

«Насколько известно из точно поставленных наблюдений, с достаточно богатым материалом были поставлены опыты д-ра Шарпа в штате Индиана в Северной Америке (около 1000 случаев). Практикуя стерилизацию мужчин в возрасте от 18 до 30 лет, д-р Шарп пришёл к выводу, что эта операция[31] значительно ослабляет склонность соответственных индивидов к онанизму и тем самым улучшает их самочувствие и укрепляет волю. По его мнению, этим могут ослабиться и стимулы к совершению некоторых преступлений в половой сфере. Во всяком случае, насколько ему известно, в криминологической литературе нет твердо обоснованных положений о прямом влиянии онанизма на преступность. В отдельных случаях могло наблюдаться некоторое косвенное участие этого фактора, главным образом через посредство воли, которая у чрезмерно онанирующих субъектов ослаблена, благодаря чему они легче поддаются влиянию взрослых или других преступников».

10.21. Вреден ли онанизм для общества?

Как уже упоминалось, христианская культура, в противоположность языческой, усматривала прежде в онанизме большой грех перед богом и перед людьми. Этот взгляд оставался неизменным у многих авторов ещё до средины XIX века.

Иоганн Петер Франк (1870) смотрит на онанистов, как на людей, представляющих бремя для общества, которое не может извлечь из них никакой пользы.

«В некоторых отношениях они даже опасны! Поэтому правительство должно учредить за ними тщательный надзор».

В 1828 году Ревеийе-Париз писал:

«Ни чума, ни война, ни оспа, ни множество подобных зол не имеют более губительных результатов для человечества, чем печальная привычка онанизма. Это — разрушительный элемент человеческих обществ, и он тем активнее, что действует постоянно и понемногу изнуряет население».

Бурдах называл онанизм преступлением против рода человеческого.

Не жалеет красок и Иноевс:

«Онанист есть бесполезный и ненадёжный член семейства и гражданского общества: он мёртв относительно к ним. Будучи изнурён душой и телом, он не может исполнять трудных, но с тем вместе приятных обязанностей семьянина и гражданина».

В новейшее время вопросом о том, представляет ли онанизм вред для общества, занимались Фрейд и его ученики. По Фрейду, онанизм совершенно не отвечает идеальным требованиям культурной половой морали и поэтому наталкивает молодых людей на те самые конфликты с воспитанными в них идеалами, которых они хотели избежать при помощи воздержания. Далее, онанизм портит характер тем, что балует людей, во-первых, благодаря тому, что даёт им возможность достигнуть значительных целей без труда, удобным путём, вместо энергичного напряжения сил, и, во-вторых, тем, что в фантазии, сопровождающей удовлетворение, он возвышает половой объект до такого совершенства, какое не легко найти в действительности. По своеобразному выражению К. Крауза, коитус представляет собой неудовлетворительный суррогат онанизма.

Тауск считает, что онанизм заключает в себе три разрушительных фактора для человеческого общества:

1. вследствие фиксирования аутоэротизма и ослабления уважения к себе он уменьшает энергию мужчины в жизненной борьбе;

2. вследствие удержания навсегда психического инфантилизма он принижает высокое положение мужчины в общественной жизни и в семье;

3. понижая половую силу, что вызывается слишком ранним и слишком частым онанизмом, последний вызывает обеднение любовной жизни и доставляет женщинам разочарования.

Автору представляется очень вероятным, что онанизм мужей является значительным фактором в происхождении эмансипации женщин.

По моему мнению, в этом вопросе, как и во многих других, Фрейд и его школа впадают в очень значительное преувеличение. Я лично никогда не замечал, чтобы редко или умеренно практикуемый онанизм делал мужчину менее восприимчивым к прелестям женщины или отталкивал его от естественных сношений. Мой взгляд вполне подтверждается статистикой распространения онанизма. В самом деле, если бы, при существующем распространении онанизма, он отталкивал мужчину от женщины или только удерживал его от влечения к ней и от борьбы за неё, то человечество, пожалуй, вымерло бы!

10.22. Возможные местные последствия онанизма

10.22.1. Возможные изменения в мужских половых органах

Половой член. По вопросу об изменении величины полового члена в связи с онанизмом, в литературе существует значительные разногласия. Так, по Эберту, большие члены, наблюдаемые у некоторых лиц, представляют не врождённое, а приобретённое состояние: вследствие частой эрекции (особенно у онанистов) постепенно развилась привычная гиперемия члена. Вирениус говорит о несоразмерной возрасту величине полового члена у распущенных мальчиков и юношей, как о резко бросающемся в глаза анатомическом признаке распущенности. Он ставит увеличенные размеры пениса в связь с более или менее усиленною половою деятельностью, с «прилежным упражнением члена».[32]

По Бехтереву, привычное рукоблудие, в противоположность случайному и потому сравнительно редкому, должно, несомненно, отражаться и на органах, часто подвергаемых ненормальному и к тому же нередко преждевременному, несоразмерно возрасту, возбуждению. Однако он признаёт, что довольно трудно, а иногда и прямо невозможно решить, чем вызвана чрезмерная величина полового члена — физиологическим ли его развитием, иногда довольно ранним, или упражнением его путём рукоблудия или половых сношений.

Впрочем, Бехтерев, Фурнье и Роледер допускают, что более раннее половое созревание может обусловиться рукоблудными упражнениями.

На этой же точке зрения стоит и Тарновский. По его словам, у онанистов наружные половые части бывают обыкновенно более развиты сравнительно с нормальным состоянием. Яички у них увеличены в объёме, а также наблюдается ранний рост волос на лобке.

Значение больший величины пениса, как признака онанизма, ослабляется тем, что пенис легко изменяется в размерах в зависимости от большего или меньшего его кровенаполнения, что затрудняет действительную оценку его размеров, тем более, что до сих пор, по-видимому, не имеется точных статистических данных относительно размеров пениса в его расслабленном и возбуждённом состоянии по отношению к возрасту и росту организма.

И Тарновский находит необходимым добавить, что изменения наружных половых частей под влияние онанизма бывают не всегда выражены, даже у привычных онанистов, настолько резко, чтобы по ним одним можно было безошибочно определить порочную привычку данного субъекта.

В противовес только что перечисленным авторам, признающим возможность изменения размеров члена под влиянием онанизма, приведу здесь авторитетный взгляд Фюрбрингера, всецело разделяемый мною, что онанизм не вызывает изменений в величине пениса, на этой же точке зрения стоит Робинзон и Роледер. Нельзя, говорит последний, отрицать, что встречаются онанисты с очень крупными половыми органами; но, во-первых, не доказана связь этого обстоятельства с онанизмом, и, во-вторых, подобное явление встречается исключительно редко. Если бы, однако, увеличение пениса у онанистов составляло правило, то, при огромном распространении онанизма, почти у всех людей половые органы были бы более или менее увеличены.

Что касается изменений отдельных частей пениса в связи с онанизмом, то Бехтереву удалось отметить у некоторых онанистов относительно большой размер головки члена, которая обыкновенно подставлялась в этих случаях открытою и более округлой формы. Эти изменения объясняются, по его мнению, большим венозным застоем в головке члена, развивающимся при той форме рукоблудия, при которой трению подвергается больше всего самый ствол полового члена. У тех лиц, которые онанируют, сжимая крайнюю плоть и головку, этого увеличения последней, по-видимому, не должно существовать, но у них и головка остается обыкновенно прикрытою крайней плотью.

Я подобного изменения головки члена не наблюдал.

Михельс сообщает о понижении чувствительности головки, которую он обнаружил в четырёх случаях после продолжительного и интенсивного онанизма. Он находил при этом сильно сморщенную и цианотичную, холодную головку. Органического расстройства нервной системы в этих случаях не было. Во всех четырёх случаях под влиянием онанизма исчезло половое влечение и не вернулось позже, несмотря на то, что умеренная эрекция появилась вновь.

Я много раз исследовал у онанистов фарадическим током чувствительность головки, и ни разу мне не пришлось обнаружить понижение её.

Тарновский упоминает о нередко наблюдаемой у привычных онанистов лёгкой подвижности крайней плоти, иногда не покрывающей даже всей головки. И по Вирениусу, головка члена у онанистов не покрыта крайней плотью. По моему мнению, это явление нельзя считать признаком онанизма, так как оно наблюдается также у многих юных субъектов, которые, не прибегая ни к онанизму, ни к половым сношениям, приучают свой член к отрытому состоянию головки из гигиенических соображений или из подражания взрослым. C другой стороны, некоторые онанисты производят механическое раздражение специально крайней плоти и закрытой головки члена и потому вышеупомянутое открытое состояние головки у таких субъектов наблюдаться не может.

По Тарновскому, у онанистов смегма в виде жидкой массы покрывает головку равномерно, не образуя, даже если субъект не делает ежедневных омовений, твёрдых комков, как это бывает у здоровых и мало чистоплотных юношей. И по Роледеру, при механическом раздражении головки члена, т. е. при коитусе и при онанизме, при последнем особенно в том случае, когда подвергается особому раздражению головка, происходит усиленное выделение кожного сала из препуциальных (Тизониевых) желез, заложенных в покрове головки, особенно у венечной борозды. Ввиду этого можно, по Роледеру, говорить, кроме уретрореи, также о препуциорее. Напротив, Фюрбрингер и с этим не соглашается. Он отмечает сравнительную сухость и вялость покрова головки и крайней плоти, наблюдаемые иногда у привычных онанистов.

Как примирить это противоречие? Я полагаю, что объяснение следует искать в различном состоянии иннервации сальных желез покрова головки. Подобно тому, как на коже мы различаем, с одной стороны, состояния себореи и даже жидкой себореи, при которой кожное соло выделяется в жидком виде наподобие прованского масла, и, с другой стороны, состояние астеатореи или уменьшенного отделения кожного сала, — точно также мы можем различать те же состояния и на головке члена, может быть, и вне зависимости от онанизма.

Отодвигание крайней плоти назад за головку во время онанистического акта может при узком препуциальном отверстии обусловливать ущемление головки. Появляется так называемая удавка — парафимоз. По Тарновскому, парафимоз есть одно из наиболее частых болезненных явлений, наблюдаемых у онанистов, особенно очень молодых, не достигших половой зрелости и недавно занимающихся мастурбацией. Я, на основании моего материала, этого подтвердить не могу.

Раздражение трением нежного покрова головки и внутреннего листка крайней плоти может в некоторых случаях обусловить воспаление вышеупомянутых частей и развитие так называемого катарального баланопостита. Это наблюдается, по Тарновскому, большею частью у молодых субъектов с недавнего времени предающихся онанизму. По моим наблюдениям, баланопостит в зависимости от онанизма представляет довольно редкое явление.

Мошонка. По Вирениусу, при половой распущенности мальчиков и юношей у них наблюдается чрезмерное отвисание мошонки вследствие вялости тканей и большего или меньшего ослабления всего тела. Бехтерев ставит это в зависимость от большёго развития и отвисания яичек вследствие прилива к ним крови у лиц, часто упражняющих свои половые органы. По мнению этих авторов, вместе с приливом крови к половым органам мышечная ткань мошонки, ещё недостаточно окрепшая вообще, расслабевает, тогда, как при сжатии сосудов половых органов мышечные элементы мошонки сокращаются. Поэтому частые половые возбуждения, как связанные с приливом крови к половым органам, должны, по мнению названных авторов, приводить к расслаблению мышечных элементов мошонки и к её отвисанию.

Несмотря на то, что мне пришлось наблюдать много нынешних и бывших онанистов, я не замечал у них никаких изменений мошонки по сравнению с нормою.

Яички. Роледер допускает, что многолетнее раздражение яичек при усиленном онанизме может наносить вред ткани яичек. По Алнатту, при чрезмерном онанизме у идиотов, наряду с исчезновением полового инстинкта, иногда может произойти атрофия яичек.

Я нахожу, что подобные сообщения нуждаются в коренном пересмотре с точки зрения учения о расстройствах внутренней секреции, причём может оказаться, что атрофия яичек будет отнесена на счёт расстройства внутренней секреции, а не функционального злоупотребления.

Что касается возможных изменений количества и качества семени у онанистов, то, по Гурковехки и Фюрбрингеру, при онанизме и поллюции семени извергается меньше (по Крафт-Эбингу — несравненно меньше), чем при совокуплении.

По вопросу о составе семени у онанистов мы, разумеется, находим у некоторых авторов обычные преувеличения

По Иноевсу, «онанист делается неспособным к деторождению от сильной потери семени, теряющего плодотворную свою силу, от совершенного недостатка в нём семенных живчиков, или от малого количества, слабости и несовершенства их. Если же он вступит в супружество, то дети его (если только он будет иметь их) бывают слабые, изнурённые, страждущие и недолговечные с ограниченными умственными способностями».

Приблизительно также высказывается и Фурнье: «У онанистов семенная жидкость очень жидкая и едкая, как у воробьёв и голубей. Иногда она совершенно отсутствует и выделяется лишь простатический сок. Происходящие вследствие онанизма изменения семени ведут к половому бессилию и бесплодию».

По Тарновскому, «отделение семени у привычных онанистов обыкновенно изменяется. Если к онанизму прибегают по достижении половой зрелости, то вначале количество семени быстро увеличивается, сохраняя нормальные свои свойства;[33] затем, по мере укоренения порока, семя делается жиже, однороднее, характерный запах его слабеет, семенные нити уменьшаются в числе, представляются менее развитыми, движение их совершается медленнее и скорее прекращается. Чем чаще повторяется мастурбация, тем семени с каждым разом отделяется менее, оно становится жиже, водянистее, принимает желтоватый оттенок, не свёртывается более».

По Роледеру, при продолжительном онанизме происходит всё увеличивающееся разжижение семени, живые сперматозоиды убывают количественно и качественно, наступает временное истощение способности зародышевых клеток к возрождению или олигозооспермия. Но никем ещё не доказано, чтобы это явление было стойким.

Мочеиспускательный канал и предстательная железа. У здоровых людей, после полового возбуждения, с эрекцией или без неё, из мочеиспускательного канала выделяется несколько капель прозрачной, стекловидной, вязкой жидкости, представляющей собою секрет желез Купера и Литтре. Это явление называется урореей или уретрореей. Вышеупомянутая жидкость, имеющая резко щелочную реакцию и содержащая муцин, вероятно, должна увлажнять во время полового возбуждения слизистую оболочку мочеиспускательного канала и переводить оставшуюся после мочеиспускания кислую реакцию слизистой оболочки в благоприятную для живчиков щелочную реакцию, так как при кислой реакции они быстро гибнут. Либидинозная уретрорея, вероятно, имеет, кроме того, целью пробуждать тончайшие нервные окончания в мочеиспускательном канале и таким образом содействовать усилению сладострастного ощущения при извержении семени.

Уретрорея (как и кольпорея у женщины) нормальна, если появляется, притом не слишком скоро, при половом возбуждении. Она ненормальна, если появляется вообще без какого бы то ни было полового возбуждения или быстро появляется при совершенно мимолетных эротических мыслях. В подобном случае она представляет собою симптом половой неврастении.

Но не следует всякое внезапное увлажнение половых органов сейчас же принимать за нормальную уретрорею (или кольпорею), а надо при этом, как и вообще при оценке либидинозных излияний, принимать во внимание силу полового влечения у данного человека, его темперамент, расу, климат, питание, время года и т. д. Так, например, у человека с повышенным половым влечением и сангвиническим темпераментом, нервного и впечатлительного, либидинозные излияния наступают, разумеется, раньше, чем у флегматичного субъекта со слабым половым влечением.

По Тарновскому, у онанистов отделение Куперовых желез увеличивается и, вместе с тем, делается более водянистым и менее тягучим. При повышенной возбудимости онанистов достаточно незначительного трения члена, чтобы вызвать моментальную эрекцию с последующим отделением нескольких капель Куперовой жидкости. Иногда достаточно чтобы в уме онаниста промелькнуло какое-нибудь соответственное воспоминание, мысленно восстановилась соблазнительная картина, и шевельнулось похотливое желание, как он уже чувствует, что по мочеиспускательному каналу пробегает капля, которая, вытекая из наружного отверстия, смачивает бельё. Поэтому так часто у привычных онанистов, при надавливании на мочеиспускательный канал, можно бывает выжать из наружного отверстия уретры каплю прозрачной, тягучей жидкости.

Помимо усиленной урореи, онанизм может иногда вести и к воспалению мочеиспускательного канала, к уретриту. Само собой разумеется, что этот уретрит не гонококковый, не перелой. Здесь имеется покраснение, и незначительная припухлость губ наружного отверстия мочеиспускательного канала. Процесс может распространиться на слизистую оболочку, выстилающую уретру, что будет выражаться в истечении из канала молочной гноевидной жидкости. Особенно часто это бывает после введения в мочеиспускательный канал с онанистической цель посторонних предметов, но может появляться и при обыкновенном рукоблудии. Е. Франк наблюдал при помощи уретроскопа воспалительные состояния оболочки переднего отдела мочеиспускательного канала у онанистов, притом даже у таких, которые предавались лишь психическому онанизму. Воспалительные изменения слизистой оболочки уретры у онанистов наблюдались целым рядом авторов (Ультцман, Грюнфельд, Фингер, Пейер, Эмёди, Эдвардс, Орловский и др.).

Приведём здесь картину уретрита онанистов в изложении Тарновского: «Начало болезни выражается припуханием губ наружного отверстия уретры, которые краснеют, делаются более чувствительными при дотрагивании, особенно при трении о платье. В головке, при начале мочеиспускания, появляется чувство жара, сменяемого лёгким зудом по направлению уретры. Затем замечается отделение из канала молочной жидкости, которая сначала слегка склеивает губки отверстия, потом засыхает в корочку. Зуд постепенно усиливается, жар переходит в резь во время мочеиспускания. Отделение из канала увеличивается, стекает по каплям, принимает желтоватый оттенок и марает бельё. Вначале зуд и щекотание в канале вызывают усиленную эрекцию и располагают ещё более к онанизму. Затем, при дальнейшем развитии воспалении, эрекция сопровождается болью по направлению мочеиспускательного канала. Развившийся уретрит может, под влиянием лечения, пройти в 3–4 недели. В менее благоприятных случаях острый уретрит переходит в хронический, который может тянуться многие месяцы и даже годы и вызывать ряд болезненных изменений в глубоких частях уретры, предстательной железы и мочевом пузыре. Не всегда уретрит онанистов обнаруживается явлениями острого периода: болью, резью, обильными отделениями из канала. Нередко явления держатся долгое время на слабой степени развития и выражаются лёгким зудом в канале, щекотанием при мочеиспускании и отделением нескольких молочных капель выдавливаемых из уретры».

Вообще уретрит онанистов развивается не столь быстро, как гонококковый уретрит, и протекает менее бурно, чем последний.

Типичный случай уретрита, вызванного онанизмом, мне пришлось наблюдать в 1902 году у краснощёкого парня лет 20-и, служившего банщиком при номерных банях. «По долгу службы»[34] ему приходилось заниматься с посетителями бань взаимным онанизмом, 3–5 раз в день, и изредка быть активным педерастом. Пациент явился ко мне с жалобой на безболезненную течь из канала. Выделение представляло собою молочную жидкость, выступавшую из отверстия канала в довольно значительном количестве и не содержавшую гонококков. Случай этот особенно интересен в том отношении, что пациент, не знавший о «греховности» онанизма, не испытывал никаких угрызений совести и потому был совершенно свободен от психогенного действия онанизма. Пациент поразил меня своим цветущим видом и спокойствием, чего не могло бы, разумеется, быть, если бы он, как большинство юношей, успел наслышаться о «тяжёлых последствиях грехов молодости».

По Робинзону, даже незначительное воспаление мочеиспускательного канала, вызванное онанизмом, может создать благоприятную почву для внедрения болезнетворных микроорганизмов.

Я не могу согласиться с утверждением Робинзона, что онанизм может вызывать сужение мочеиспускательного канала.

При продолжительном онанировании при помощи инородных тел передний отдел мочеиспускательного канала от постоянного трения иногда становится, по Моррису, чрезвычайно каллезным, затверделым, нечувствительным, его упругость исчезает, и иногда в мочевой канал входят невероятно широкие тела.

При введении инородного тела с онанистической целью в мочеиспускательный канал оно зачастую вдруг выскальзывает из пальцев, и извлечь его обратно самому субъекту уже не удаётся. Эти инородные тела зачастую странствуют по уретре, перемещаясь по направлению к мочевому пузырю, т. е. против тока мочи, но могут оставаться и на месте своего первоначального внедрения. В большинстве случаев они располагаются в наиболее широких отделах уретры, а именно в ладьевидной ямке и в луковичной части.

В зависимости от рода инородного тела оно может претерпевать в уретре различные изменения. Так, оно может разбухнуть, инкрустироваться мочевыми солями, мягкие тела изгибаются соответственно изгибам мочеиспускательного канала.

В некоторых случаях продолжительный онанизм вызывает более или менее проходящие состояния гиперемии в предстательной части уретры. По Михайлову, происходит застойная гиперемия её. Однако Фюрбрингер на основании своего многолетнего обширного опыта отрицает, чтобы глубокие процессы, соответствующие хроническому заднему уретриту перелойного происхождения, представляли частое последствие онанизма. На этой же точке зрения стоят многие невропатологи, как Циэн, Куршман, Левенфельд, Эленбург, Молль, которые не видели или почти не видели катаральных воспалений заднего отдела мочеиспускательного канала, как последствие онанизма.

Напротив, по Ультцману, Грюнфельду, Пейеру, Фингеру, Гарднеру и многим другим, онанизм может вызывать не только гиперестезию простатической части уретры, но и несомненные явления катара partis prostaticae, который субъективно сказывается учащением позывов к мочеиспусканию, притом нередко болезненных, особенно в конце мочеиспускания. Объективно наблюдаются в этих случаях нити в моче, содержащие лейкоциты и слизь. Такие случаи наблюдал и я. Далее, целый ряд урологов, как Ультцман, Грюнфельд, Лонштейн, Фингер, Гольдшмидт, Орловский и др. сообщают, как о возможном последствии длительного онанизма, о колликулите, который выражается в покраснении семенного бугорка и иногда в значительном увеличении его. Диагноз устанавливается уретроскопическим исследованием, причём надо иметь ввиду, что величина семенного бугорка бывает индивидуально весьма различна.

Диагноз колликулита вследствие онанизма приходится иногда ставить в таких случаях, в которых юность пациента и внешняя невозможность коитуса исключают предположение о перелойном характере обнаруженных изменений. Из 680 случаев колликулита, исследованных Васильевым, около 15 % имели причиною онанизм. Мои наблюдения привели меня к аналогичным результатам.

Колликулит наступает под влиянием онанизма очень медленно. Раздражение спинномозговых центров усиливается здесь очень постепенно, течение процесса затягивается на ряд лет.

Почему онанизм в одних случаях вызывает колликулит, в других нет? Орловский придаёт здесь главное значение раннему началу рукоблудия и частоты его. Таковы случаи, где онанизм был начат на 8–10-м году и производился ежедневно или через день в течение ряда лет. Им можно противопоставить те случаи, где онанизм был начат на 14–16-м году и производился по одному разу в неделю. В первой группе случаев, при частых актах, продолжительность которых притом всё увеличивается, последствием их может быть уменьшение тонуса и стойкое расширение сосудов семенного бугорка. В большинстве случаев, однако, нужна ещё, по Орловскому, подходящая почва. Так, он отмечает колоссальную степень гипертрофии семенного бугорка у субъектов с выраженной золотухой. Он допускает, что при связанной с золотухой общей ранимости тканей учащённые раздражения семенного бугорка способствуют стойкому изменению тонуса сосудов.

Орловский различает при онанизме две формы гипертрофии семенного бугорка. К первой относятся случаи с большим, мало кровоточащим семенным бугорком, эти случаи дают хорошее предсказание. Ко второй группе относятся случаи с мало увеличенным, кровоточащим или некровоточащим семенным бугорком, который сидит на сильно кровоточащей слизистой оболочке. Кровь изливается из окружности семенного бугорка, как из губки. В этих случаях рекомендуется ставить предсказание с осторожностью, так как тонус сосудов семенного бугорка в этих случаях мог, по мнению названного автора, претерпеть непоправимый вред.

Онанизм может вызвать, далее, воспаление предстательной железы. Это асептический простатит, в отличие от перелойного простатита, наиболее частого из всех. Асептический простатит происходит при онанизме, вероятно, вследствие частого и продолжительного прилива крови к предстательной железе при продолжительном или повторном возбуждении. Он отличается катаральным характером, причём имеется поражение железистых протоков, гиперемия промежуточной ткани, может быть и воспалительный отёк, в большинстве случаев процесс бывает не разлитым, а ограниченным в отдельных местах. Если онанизм практикуется в течение нескольких лет и даже десятков лет, то могут происходить стойкие расстройства кровообращения в предстательной железе. Дело доходит до хронической инфильтрации и образования мозолистых уплотнений в строме железы, которые прощупываются через прямую кишку.

Томалла объясняет наблюдаемое иногда у онанистов воспалительное набухание предстательной железы тем, что молодые люди при своих онанистических манипуляциях нередко бывают почему-либо вынуждены внезапно прервать их, вследствие чего, как и при прерванном совокуплении, наступает застой крови в предстательной железе с воспалением её. Я лично придаю этому обстоятельству меньше значение, так как такой вынужденный перерыв онанистического акта может и не произойти, а набухлость предстательной железы может всё-таки быть на лицо. Я усматриваю объяснение этому в склонности онанистов помечтать на половые темы, чем вызывается продолжительная эрекция с застоем крови в предстательной железе. Не маловажную роль играет также частота онанистических актов и вызываемый ими прилив крови к предстательной железе.

Конечным результатом асептического простатита бывает, по Порошу и Фришу, атония предстательной железы. Она встречается, по Маркусу, нередко, чаще всего вскоре после 20 и 50 лет. Диагноз ставится на основании ректального исследования, при котором прощупывается мягкий, точно пустой, спадающий мешок или совершенно плоское, очень мягкое и рыхлое выпячивание, постепенно переходящее в соседние части. Обыкновенно бывает изменена вся предстательная железа, реже лишь одна доля или даже часть её. Чувствительность скорее меньше обычной. Никогда не замечается повышенной чувствительности к давлению и при массаже. Выдавливаемый сок часто не отличается от нормы. Однако в большинстве случаев он содержит больше простатических зёрен, чем при норме. Самые частые и важные симптомы атонии простаты — усиленная либидинозная урорея, сперматорея и поллюции вследствие атонии мускулатуры простаты, которая участвует в замыкании пузыря и выбрасывающих протоков, именно круговой мускулатуры. Вследствие этой неполноты замыкания происходят, по Маркусу и Порошу, недержание мочи, а также учащённые позывы к мочеиспусканию. Вместо энергичного выделения последней порции мочи сильной струёй она выделяется по каплям. Далее, наблюдаются половые расстройства: недостаточная эрекция и преждевременная эякуляция.

Маркус и Порош усматривают в атонии предстательной железы причину недержания мочи и учащения поллюций. Против этого можно возразить, что случаи недержания мочи, может быть, и поллюций — бывают и у девочек.

Фрейд считает ночное недержание мочи в тех случаях, где не было эпилептического припадка, соответствующим поллюции. По его мнению, вместо неразвитого в детские годы полового аппарата «большею частью даёт о себе знать, как бы играя роль опекуна, мочевой аппарат». Фрейд считает большинство так называемых страданий пузыря в детском возрасте за половые расстройства. Я не могу согласиться с подобным распространительным токованием разбираемого явления ввиду того несомненного факта, что период ночного недержания мочи, обычно прекращающийся в самом раннем возрасте, отделён от возраста появления поллюций многолетним перерывом без обоих этих явлений.

По Робинзону, некоторые субъекты начинают страдать ночным недержанием мочи лишь после того, как они в течение некоторого времени предавались онанизму. Далее, по наблюдениям этого автора, ночное недержание мочи часто не поддаётся лечению, пока пациент не откажется от онанизма. Робинзон наблюдал несколько мужчин и женщин в возрасте 20 лет и старше, у которых вследствие онанизма недержание мочи происходило каждую или почти каждую ночь.

Продолжительный онанизм может быть причиною неврозов предстательной железы. Вызванные продолжительным онанизмом гиперемические и хронические воспалительные явления в простате создают ряд нервных местных патологических явлений, а также общую повышенную рефлекторную возбудимость, сильную неврастению и выраженные формы истерии у мужчины. Неврозы предстательной железы вызывают как расстройство в области мочевого пузыря, так и аномалии в половых функциях.

Ультцман различает чувствительные, двигательные и секреторные неврозы предстательной железы, как и всего мочеполового тракта. Пейер различает три невроза:

1. гиперестезию всей предстательной железы;

2. гиперестезию слизистой оболочки простатической части уретры;

3. нервную раздражительность мышечных элементов предстательной железы.

Гиперестезия всей предстательной железы встречается очень редко.

Гиперестезия слизистой оболочки простатической части уретры выражается в том, что при прикосновении к слизистой оболочке зондом появляются невыносимые боли и повторные обмороки. Эта гиперестезия не является просто симптомом общей неврастении, но обусловлена хроническим состоянием раздражения слизистой оболочки простатической части и принадлежит к причинным моментам существующей неврастении. Она и образует главный источник рефлекторного раздражения для всего тела. Здесь обыкновенно находят хронически-катаральное состояние слизистой оболочки простатической части уретры и явления колликулита. Часто также находят поверхностные эрозии и дефекты эпителия.

Нередко с гиперестезией простаты и слизистой оболочки простатической части сочетается невралгия яичка и семенного канатика, в большинстве случаев односторонняя.

Нервная раздражительность мышечных элементов простаты выражается большею частью в скоро проходящей судороге мышц, запирающих пузырь.

Гораздо реже бывает сокращение мышц простаты, соединённое с более или менее сильными половыми ощущениями. Пациент чувствует как бы приближение поллюции, которая, однако, сама собою прерывается до появления эякуляции. Этот процесс объясняется чрезмерным раздражением половых нервов, которое сообщается мышцам простаты. Они сокращаются независимо от воли больного, как во сне при поллюции. Это явление бывает во сне, но также и наяву. После него, как правило, наступает сильное физическое и душевное угнетение.

10.22.2. Возможные изменения в женских половых органах

Априори можно было бы предположить, что продолжительное и часто повторяемое раздражение женских половых органов должно вызывать в них определённые изменения. Однако такое предположение оказывается неверным. Так, ещё автор классического сочинения о проституции в Париже, Парен-Дюшателье (1836) отметил, что часто приходится видеть молодых проституток, почти дебютанток в этой профессии, никогда не рожавших, с влагалищем более расширенным, чем у замужней женщины после пяти или шести родов. С другой стороны, он сообщает о женщине 51 года, занимавшейся проституцией с 15-летнего возраста, у которой половые части были как у только что созревшей девственницы.

Отсюда следует, что частое раздражение женских половых органов не ведёт обязательно к изменениям в них. Однако целый ряд авторов указывает на возможность таких изменений.

Наружные половые органы. По Мартино, в тех случаях, когда онанируют пальцем или посторонним предметом, клитор обыкновенно представляется удлинённым. Головка его красна, утолщена, выдаётся, не покрыта крайней плотью, последняя морщиниста, вяла, гипертрофирована и легко отворачивается. Если онанизм практикуется путём трения одним бедром о другое, причём ноги перекрещены, то крайняя плоть клитора бывает мало развита, не отделяется от головки, которая значительно утолщена, расширена и плоска, мало выдаётся, синевата, напряжена.

Об увеличении клитора у онанисток упоминают также Мораглиа, Киш и Мантегацца. Молль и Робинзон отрицают увеличение клитора у онанисток, как общее правило. Что касается встречающегося иногда у онанисток увеличения клитора, то, как справедливо указывают эти авторы, мы не можем быть уверенными в том, что это увеличение клитора не существовало раньше и не явилось причиною онанизма.

Иногда бывает у онанисток гиперемия и набухание клитора, но это — не гипертрофия клитора, а эрекция его, которая обычно проходит после холодных примочек. И Крафт-Эбинг упоминает о почти постоянной эрекции клитора при половом эретизме у женщин.

По Мартино, если онанизм был начат с раннего детства, то малые губы бывают удлинены, выдаются из половой щели, пигментированы по краю, часто в виде точек, причём между темными буровато-грязными пятнышками и точками заметны беловатые возвышения — набухшие фолликулы. Все эти явления обыкновенно бывают сильнее выражены на левой губе. Большие губы при этом обыкновенно вялы, в виде складок.

По Дикинсону, в 36 % случаев онанизма малые губы бывают утолщены, удлинены и окрашены. Мне это утверждение представляется ошибочным.

По Кишу, в периоде полового созревания у девушек иногда, хотя в общем редко, наблюдается хронический вульвит, вызванный онанизмом. Характерным признаком такого мастурбаторного вульвита является удлинение малых губ и клитора (всего или крайней плоти), причём на внутренней поверхности удлинённых малых губ наблюдается усиленная секреция сальных желез, так что невооружённым глазом видны крупные жёлтые точки. Внутренняя поверхность малых губ из-за этих образований, сходных с маленькими ретенционными кистами, представляет даже некоторую неровность. Слизистая оболочка вульвы между каёмкой девственной плевы и малыми губами часто бывает усажена, по Фейту, маленькими остроконечными разращениями. Слизистую оболочку в бороздке между наружным отверстием уретры и клитором Фейт сравнительно часто находил припухшей и покрытой маленькими разращениями. Такие же изменения могут встретиться и по сторонам мочеиспускательного канала. Эти маленькие образования встречаются только на собственно вульварной поверхности, а не на частях, переходящих в кожу, и не заразительны. Эти изменения находят особенно у девственниц, которые являются к врачу для исследования половых органов по поводу неопределённых симптомов и попутно представляют нервные и истерические явления. В большинстве случаев неповреждённая девственная плева объективно доказывает, что причиною жалоб не могут быть половые сношения. В то же время не находят абсолютно никаких других причин для вышеописанных изменений, кроме онанизма. Имеется ещё ненормальная чувствительность и чрезмерная стыдливость. При совокупности всех указанных явлений можно усматривать причину этого хронического вульвита в онанизме.

Следует, далее, отметить, что по временам слизистая оболочка вульвы бывает бледной, а при позднейшем исследовании она оказывается интенсивно покрасневшей. При осмотре половых органов часто наблюдается вытекание призрачного, бесцветного секрета из Бартолиновых желез.

Мораглиа упоминает о наблюдаемой иногда у онанисток припухлости вульвовагинальных желез.

По Дюже, онанизм вызывает иногда у молодых девушек и даже у маленьких девочек кровотечение из вульвы, которое не бывает обильным и не имеет особого значения. Ещё чаще бывают поверхностные эритематозные поражения вульвы со слизистым или слизисто-гнойным выделением. Но не принимают ли здесь причину за следствие? Ведь во многих случаях вульвовагинит является причиною онанизма, а не происходит он него. Приходится, например, наблюдать детей, не имевших раньше привычки прикасаться к половым органам. Когда у них развивается экзема на бёдрах и больших губах и переходит на слизистую оболочку вульвы, то на поражённых местах появляется зуд, вследствие которого у детей часто появляется желание прикоснуться рукою к этим местам, чтобы успокоить зуд. Это прикосновение превращается в сладостное ощущение.

Заявление Мартино о язвах, рубцах, воспалении Бартолиновых желез с закупоркою их протоков, как последствия онанизма, не подтверждается другими авторами. Упоминаемый им уретрит у женщин, вероятно, бывает лишь после введения в мочеиспускательный канал с онанистической целью посторонних предметов.

По Мартино, девственную плеву у онанисток обыкновенно находят вялою и растяжимою, вследствие чего возможно совокупление без повреждения её, на что указывает также и Тардье. Иногда же, вследствие часто повторяемого раздражения и воспаления, девственна плева так утолщается и уплотняется, что целость её может быть нарушена только оперативным путём.

Особенно характерно и в высокий степени подозрительно на онанизм у маленьких девочек отсутствие девственной плевы или прободение её. Мориак говорит о надрывах девственной плевы при излишествах в онанизме. Напротив, Молль сомневается в возможности появления таких надрывов, как разрыв девственной плевы сопровождается очень сильной болью, и потому мало вероятно, чтобы он мог иметь место при онанистических актах.

Современные авторитеты по судебной медицине относятся очень сдержанно к возможности разрыва девственной плевы при онанизме: «Возможность повреждения гимена при онанизме следует допустить только как исключение, так как, во-первых, онанизм, по понятным причинам, не производится особенно грубо, а, во-вторых, он обыкновенно ограничивается манипуляциями над клитором и малыми губами» (Гофман). Почти в тех же выражениях высказывается Эммерт: «Онанизм в качестве причинного момента при повреждении девственной плевы в большинстве случаев может быть исключён, так как при нём обыкновенно производится лишь трение, а если и вводятся пальцы, то ими только растягивается отверстие плевы. Надрыв же не происходит, так как этого избегают в силу болезненности».

К таким исключениям надо отнести, очевидно, следующий случай.

В 1894 году Щёткин описал свежий случай разрыва девственной плевы справа и кнаружи от мочеиспускательного канала у пациентки, которую он знал в течение ряда лет, и которая была у него за несколько дней до разрыва гимена и тогда при исследовании оказалась девственницей. При этом первом исследовании большие губы были несколько пигментированными, вход во влагалище был окрашен интенсивнее, чем при норме, кольцевая девственная плева было цела, свободные край не отличался остротой. Напротив, при введении пальца в отверстие плевы свободный край её представлялся несколько закруглённым и притом слегка волнообразным. Щёткин объясняет разрыв гимена в данном случае следующим образом: пациентка, вероятно, онанировала путём трения входа во влагалище и раздражения клитора. После первого исследования, произведенного автором, она, по его мнению, вероятно, стала себе вводить палец во влагалище через отверстие в девственной плеве. Вследствие привычки делать всё правой рукой, нужно допустить, что она пользовалась при онанизме правой рукой. Если это предположение правильно, то делается понятным, почему разрыв кольцевой девственной плевы произошёл справа и сбоку мочеиспускательного канала.

Внутренние половые органы. Вследствие продолжительного онанизма могут наблюдаться, по Кишу, разращения слизистой оболочки эндометрия, железистая гипертрофия её, раздражение яичников, боли в области яичников, которые при значительной интенсивности могут отдаваться в бёдра. Эти боли усиливаются ко времени менструаций, особенно в начале её. Иногда они приходятся на середину между двумя менструальными периодами. Они бывают также при усиленных движениях.

Эти болезненные процессы в половых органах у молодых девушек издавна привлекали к себе внимание врачей. Около 100 лет тому назад Бенне описал «метрит девственниц», который он наблюдал у 23 девиц. Бонтон посвятил этому патологическому состоянию особую монографию (1887). Галлар усматривал причины описанного состояния в онанизме.

Выше было упомянуто о белях, как последствии онанизма. Надо, однако, иметь в виду, что не всякое выделение из женских половых органов можно отнести к белям. Ведь и у самой целомудренной девушки при половом возбуждении может наблюдаться влажность половых органов, в сознательном или бессознательном состоянии, наяву или во сне. Это — выделение половых секретов, но не секрет шейки матки и самой матки, а секрет одиночных маленьких слизистых желез, преимущественно же секрет Бартолиновых желез. Разбираемое явление соответствует уретрорее у мужчин. По отношению к мужчине выражение уретрореи правильно, так как мужчина имеет лишь один канал, через который проходит и моча, и семя, и потому соответствующее железы должны быть заложены у него именно в мочеиспускательном канале. У женщины же нельзя говорить только об уретрорее, хотя её мочеиспускательный канал, вероятно, принимает участие в описываемом процессе. Главную роль в выделении секрета играет у неё влагалище. Поэтому Роледер предлагает термины вагинорея или кольпорея. Собственно говоря, и эти термины не вполне правильны, так как железы, о которых здесь идёт речь, расположены не в самом влагалище, а у входа в него.

При вагинорее выделяется несколько капель клейкой, довольно прозрачной, тягучей в нити жидкости, богатой белком.

Примечания:

2

Штекель считает слово «онанизм» устарелым и неправильно употребляемым и предлагает заменить его вообще термином «аутоэротизм». Это предложение нецелесообразно, так как онанизм является лишь одним из видов аутоэротизма.

3

Эротические сновидения у женщин были известны ещё в древности; превосходное описание такого сновидения, сопровождающегося оргазмом, мы находим у Овидия в послании лесбосской поэтессы Сафо молодому Фаону, которого она полюбила на склоне своей молодости и который бежал в Сицилию:

Ты мне зазноба, Фаон. Тебя сон возвращает подруге,
Сон, что прекрасного дня стал мне милее стократ.
В нём я тебя нахожу, хоть живёшь ты в чужбине далёкой;
Жаль лишь, что радость ночей так скоротечна моих.

Часто я шею свою раменами твоими ласкаю,
Часто я в руки свои голову друга беру,
Часто лобзанья твои узнаю… так как нежно умел их
Милым устам возвращать, с милых сорвавши их уст.

Страсть разгорается; как наяву, вырывается неги
Лепет из сонной груди; как наяву, я в огне…
Стыд не даёт продолжать, но полна упоения мера;
Сладко мне; так без тебя жизни не знает Сафо.

((Овидий. «Баллады — послания». Перевод Ф. Ф. Зелинского. Москва, 1913).)

22

Я пользовался для настоящей работы немецким переводом, вышедшем в 1794 году.

23

«Уединения мои были нечистые. Я мучался, как мучаются 0,99 наших мальчиков. Я ужасался, я молился и падал» (Л. Н. Толстой. Крейцерова соната).

24

В Библии (I, гл. 38) сказано, что Господь умертвил Онана за его поступок: «зло было перед очами Господа то, что он сделал, и он умертвил его». Шоутен допускает, что внезапная смерть помешала Онану закончить совокупление (если это было прерванное совокупление, а не аутоэротический акт). Я не вижу основания для подобного предположения, так как из библейского текста ясно, что Онан не желал оплодотворить свою невестку, ибо «знал, что семя будет не ему», другими словами, что он не будет иметь прав на ребёнка, которого могла бы родить от него Фамарь.

25

Петрарка. «Автобиография, исповедь, сонеты». Перевод М. Гершензона и Вяч. Иванова. Москва, 1915.

26

А.Ф. Кони. «На жизненном пути». Том I. Москва, 1913.

27

Баш и Гофман вызывали такие поллюции у самок животных во время течки путём раздражения n.n. hypogastrici super.

28

В своей монографии о половом бессилии Гурковехки в двух местах категорически заявляет, что в преобладающем большинстве случаев онанизм является причиной бессилия. Тем не менее, Фюрбрингер почему-то считает его сторонником какого-то иного взгляда.

29

Бульбокавернозный рефлекс (Онанов) («мужской» рефлекс по Хуггесу) состоит в сокращении луковично-пещеристой мышцы при механическом раздражении головки полового члена. Так, если провести кусочком бумаги по тыльной поверхности головки члена или, захватив головку двумя пальцами дать ей быстро выскользнуть из-под пальцев, то другая рука исследователя, приложенная к промежности на месте луковицы мочеиспускательного канала, ощущает толчок, обусловленный внезапным сокращением названой мышцы (Блуменау).

30

Комплекс, по учению Юнга, представляет группу представлений, соединённых аффектом. Абрахам определяет комплекс как группу представлений, сопровождающуюся резко выраженными эмоциями и имеющую наклонность, отделяясь от сознания, отодвигаться в сферу бессознательного.

31

Она заключается в вазэктомии, которая производится на обоих семенных канатиках на их пути через паховый канал в том месте, где канатик лежит непосредственно под кожей. Верхний конец канатика, через который семя проходит к члену, завязывается; нижний оставляется открытым в окружающей его соединительной ткани.

32

В виде курьёза отмечу сообщение Мориака, подтверждения которого мне нигде не пришлось встретить, будто бы очень большие члены встречаются у пекарей. Они объясняют это тем, что во время работы у них член трётся о края месилки; это непрерывное соприкосновение вызывает частые эрекции или усиливает приливы крови к органу и вызывает гипертрофию его (?).

33

Это подтверждается исследованиями Лоде, который подсчитывал количество семенных нитей в эякуляте при помощи аппарата для счёта кровяных телец и нашёл, что количество это сильно колеблется в зависимости от частоты совокуплений в течение короткого срока. Так, при третьем сношении в один день у крепкого 29-летнего мужчины количество живчиков было равно нулю; но уже вскоре оно делается в эякуляте ещё больше, чем было раньше. Лоде удалось это подтвердить опытами на кобеле, у которого он вызывал трением члена извержения семени и подсчитывал количество семенных нитей в эякуляте. Отсюда следует, что частые потери семени не ведут к истощению его в яичках, а скорее происходит обратное явление, но, разумеется, до известного предела.

34

По Тарновскому, 75 % всех петербургских банщиков соглашаются на гомосексуальные акты.

Оглавление

Главная | Контакты | Нашёл ошибку | Прислать материал | Добавить в избранное


Источник: http://www.plam.ru/medic/onanizm_u_muzhchiny_i_zhenshiny/p12.php



Консультация уролога. Задайте вопрос специалисту Укроп для простаты

Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту Воздержание не приводит к простатиту